Золушка для снежного лорда

Осведомленность сестры Кайлина меня не удивила, а ее помощь в доставке пресловутого предмета мебели оказалась весьма кстати, потому что силы свои я все-таки переоценила.

Когда мы вернулись к столу, там обнаружилась бледная Клотильда с прижатыми к сердцу ладонями, весь вид которой говорил, что она вот-вот рухнет в обморок. Сидящая на подлокотнике Хельга, воплощенный дух которой ехидно щурился, наблюдая за блондинкой и тем, кто довел ее до этого состояния, ну и, собственно, гвоздь программы — бикаслус, снимавший пробу с напитка, налитого в фарфоровую чашечку, которую он держал тонкими листиками как пальцами.

— Он… оно… — выпучив глаза, промычала моя сводная сестра, на что дегустатор задумчиво прошипел:

— Бислибус-с-с сакарус-сус-с-с, — и выпил еще.

— Он тестирует чай на яды, — прокомментировала я действия своего верного питомца. — Прости его усердие, Тиль."

"Ничего на это не ответив, блондинка взяла чайник и плеснула отвара в пустую чашку, после чего молча выпила все до дна и… налила снова. Я уже хотела было тоже попросить порцию ароматного отвара, призванного успокоить расшатанные нервы, как дверь вновь распахнулась (на этот раз без какого-либо предупреждения), и в комнату лорда, которому, черт побери, прописали крепкий сон и покой, ворвались сразу двое.

— Сидячих мест больше нет! — неожиданно для себя и окружающих рявкнула я.

— Ничего себе… прием! — заявила Индэгра, уперев руки в бока, будто была не леди из высшего общества, а торговкой с рынка. Стоящий за ее спиной Кайлин сделал вид, что он тут вообще ни при чем, и принялся с повышенным интересом изучать содержимое иллюзорного аквариума.

— Вообще-то я пытаюсь обеспечить покой ВАШЕГО сына по вашей же просьбе.

Черная бровь беловолосой женщины дрогнула, поднимаясь, а уголок бледных губ изогнулся, запечатлев странную полуулыбку на ее красивом лице.

— А эти две тоже пришли покой обеспечивать, да? — не скрывая сарказма, полюбопытствовала регент, кивнув в сторону Снежаны и Клотильды. — И ребенок с бикаслусом до кучи… впрочем, ладно, они как раз твари бессловесные.

— Моя сестра не тварь! — воскликнула Тиль, едва не поперхнувшись остатками успокоительного отвара.

— Тоже верно, — обратила на нее свой цепкий взор Индэгра.