Злодейка в Пресветлой академии

– М? – Крейг выглядел помятым. Впрочем, ночь на коротком диване никого бы не красила.

– Почему София была у тебя дома? Разве ее не должны были привлечь к ответственности за оставление в опасности?

– Должны были, – согласно кивнул Крейг. – Мало того, даже привлекли. Но…

– Она воспитанница любимой жены лорда Крейга? – догадалась я.

– Типа того, – скривился Алекс. – Ее просто отстранили от учебы до выяснения и отправили домой.

– Какая прелесть, – вздохнула я.

– А второй?

– Что?

– Второй вопрос.

– А… Что мне теперь делать с баронством? Я же в этом не понимаю ровным счетом ничего.

– Пф. Это самая простая задача сезона, – Крейг тоже откинулся на спинку и прикрыл глаза. – Там сейчас мой управляющий. Как выпустимся – съездим, познакомлю.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, отворачиваясь к окну в надежде, что линия горизонта убедит мой желудок вернуться на исходную позицию.

Не знаю, сколько мы ехали в сонной тишине, прежде чем Крейг тихо позвал меня:

– Эльза…

– М? – отозвалась я, не поворачивая головы.

– Ты же сможешь сварить антидот?

Я помолчала, взвешивая свои способности. С одной стороны, нельзя обнадеживать человека. С другой – не существует яда, к которому нельзя подобрать противоядия. А потому я ответила абсолютно твердо:

– Да.

42

За последними событиями я и не подумала, что возвращение в Пресветлую будет триумфальным. Мы с Крейгом шли по коридорам на ковер к Извергу, а народ расступался перед нами и шептал-шелестел.

От парадных ворот до дверей деканата я услышала кучу версий произошедшего: что Крейга утащило в туман из-за меня, что нас утащило вдвоем, что нас утащило по отдельности, и там мы случайно встретились, ну и последнее, самое прекрасное: что Крейг героически кинулся меня спасать от большой и чистой любви, разумеется. И хоть бы одна сволочь пересказывала правду!

Еще утром я думала, что самое сложное, что меня ждет в ближайшем будущем – это подобрать антидот. О, как я была не права! Самое сложное оказалось вырваться из лап Изверга.

Декан вцепился в нас мертвой хваткой, заставляя раз за разом пересказывать одно и то же в прямой последовательности, в обратной, от моего лица, от лица Крейга, вместе, по отдельности, по очереди, что мы думаем по тому или этому поводу… Если в начале я надеялась прикинуться ветошью и отсидеться тихонько, пока Крейг будет вещать, то выходя из кабинета, я себя той самой ветошью ощущала.