Злодей не моего романа

– Маленькая, я могу сделать тебя…

– И между нами все останется как сейчас? – прервала я, вспоминая его же слова о таких, как он.

Рик отрицательно покачал головой.

– Нет. Ты не сможешь жить со мной рядом. Инстинкты не позволят. Я говорил, мы не живем парами…

– Ну и к чертям!

Я подалась вперед, поцеловала его, пытаясь выбить ну или хотя бы просто отодвинуть на задний план паршивые мысли.

Меня что-то смутило, отвлекло. Я оторвалась от губ Рика:

– Почему Катенька больше не матерится?

Он улыбнулся.

– Показать?

Закусила губу.

– Лучше сама.

Черная бровь удивленно приподнялась. Осторожно надавила ладонью на его грудь. Рик не пытался сопротивляться, безропотно упал спиной на кровать. Прищурилась. В голову снова, как и утром, пришла шальная мысль. Я не стала утомлять себя просчетом степени ее разумности. Кто не рискует, тот не пьет шампанского, верно?

Спрыгнула с кровати, стянула с себя белье, забралась обратно, села верхом на Беса, склонилась к его лицу. Сердце подпрыгивало в груди. Одно неверное движение, и мой хищник может отказаться подчиниться.

Я коснулась его губ легким поцелуем. Желтый ободок в глазах исчез. Он не шевелился, глубоко прерывисто дышал, сознательно позволяя мне руководить. Я поймала запястья Рика и вытянула над его головой. Он напрягся. Я замерла, в очередной раз завороженная этой картиной. Черные зрачки сузились, затем снова расширились. Оторвалась от восхитительных глаз, связала кисти предметом своего гардероба. Снова сквозь ресницы бросила взгляд на его лицо. Теперь хищник хотел подчиниться. Сдержала довольную улыбку. Сейчас ты мой.

Медленно сняла с него обувь, одежду, правда, майку пришлось оставить где-то на уровне связанных рук, меня это не заботило. В ход шли почти все знания. Я дразнила его, доводила до крайней точки и останавливалась, снова повторяла. От каждого прикосновения Рик вздрагивал. Мышцы сокращались, он выгибался, рычал, но рук не освобождал. Мне нравилась та власть, которую он дал над собой. Я снова принялась дразнить, испытывая его терпение.

Мне хотелось заставить его достичь грани. Заставить его желать меня до безумия.

Крак, сказала шелковая ткань. Ей глухо вторил трикотаж. Ой! Увлеклась.

В мгновение я оказалась перевернута на спину, халат улетел в сторону, Рик вошел в меня и замер. По лицу прокатилась волна дикого блаженства, смешанного с болью, скрипнули зубы, на скулах заходили желваки. Я резко выдохнула, осознав, что с ним происходит. Он сдерживался… ради меня.