Злодей не моего романа

– Так я не о Грише, я о Катеньке. У нее политика простая: сначала бьет, потом разбирается за что.

– Вот и хорошо, – спокойно прошептал Рик, склонившись к моим губам.

Скромный сестренкин посланец по кличке Лысый исполнил все по инструкции, принял обещанное денежное вознаграждение и слинял.

Гриша, так и не получивший еды, зато получивший многократно увесистым рюкзаком по голове, хмуро восседал в углу, сверкая разбитой физиономией и грязными джинсами. Причем, насколько я могла оценить, Рик его практически не тронул, по крайней мере, ран от зубов на готском торсе, спине и шее не наблюдалось.

– Ты откуда здесь взялся? – озвучила я насущный вопрос.

– Понятия не имею, – прошипел он. – Я был в гостинице, а потом вдруг раз – и мы здесь.

– Кто «мы»? – насторожился Рик.

– Я и… Марианна.

Я подавила стон. Боже, избавь меня от постоянного присутствия этой женщины! Бес напрягся, черты лица окаменели. Он молчал. Гриша же продолжил:

– Она пришла ко мне. Я не знал… не думал… после стольких лет, вдруг она живая… – Речь мальчика-гота потеряла единый строй.

Катенька презрительно фыркнула с дивана и дожевала свой кусок пиццы. Относительно последнего я последовала примеру сестренки. Кровь сама собой на голодном пайке не восстановится. Чем я Рика кормить буду?

– И Марианна зла на тебя… точнее на нее… – Гриша кивком указал на меня.

Я поперхнулась.

– За что?

– Ну как же…

– Молчать, – рыкнул Бес.

Брат с ходу послушно заткнулся. Я разочарованно вздохнула – опять ничего не узнала, а так хотелось.

– И кто такая Марианна? – поинтересовалась Катюша. Мой панк оскалился. – Ладно, поняла, не дура. Вопрос некорректный.

Меня мучило другое. Зачем дама с собачкой сотворила такую гадость? Или это была оплошность? Жуткая оплошность.

Зазвонил мобильный. Катя подпрыгнула, облизала пальцы и залезла в карман.

– Да, мамочка? Я? У Лены. Я еще не решила. Как скажешь. Мам… секунду.

Сестренка развернулась к Рику:

– У тебя брательник где ночевать будет?

Панк равнодушно пожал плечами. Гришино лицо приобрело потрясенное выражение, видимо, так старший брат реагировал впервые.

– Понятно, – пожала плечами Катерина и вновь приложила трубку к уху. – Мам, я не одна приду. Тут товарищу переночевать негде. Почему сразу «железка невоспитанная»? Нет.