Злодей не моего романа

Я с блаженной улыбкой, закрыв глаза, вытянулась на кровати. Состояние, до которого меня каждый раз доводил Рик, с легкостью можно было назвать абсолютным удовлетворением. Кожу покалывало, мышцы отказывались слушаться хозяйку, мозг работал медленно, лениво, а то и вовсе не работал. Я потянулась, разминая отяжелевшие конечности. Хрустнули суставы. Выгнула спину. Приятно. Перекатилась на живот, подтянула левое колено к груди, возвращая теперь уже гибкость ногам. Снова приятно. Откинула голову назад, разминая шею.

– Мм! – кажется, ненароком свое «приятно» выразила вслух.

Вздохнула, приоткрыла один глаз. Рик лежал рядом на боку и, улыбаясь, наблюдал за мной. Я улыбнулась в ответ и вновь зажмурилась. Начинала медленно свыкаться с его привычкой смотреть, изучать.

Вытянула ноги обратно. Желудок протестующе зарычал.

– Помолчи, – недовольно пробубнила я.

Услышала тихий смех, поморщилась. Бес осторожно перевернул меня на спину и принялся одевать. Я не открывала глаз и не шевелилась. Просто перестала думать о том, насколько это странно.

«Все-таки он в тебя играет, – обреченно вздохнул разум. – И ты сама ему это позволила».

– Пусть играет, – пожала я плечами.

Рик поднял меня на руки и понес на кухню, благо решать вопрос еды великодушно предоставил самой. Сам же оперся о стену возле окна, наблюдая за улицей. Я налила кофе и присоединилась к нему.

К своему удивлению поняла, что Бес расположился здесь неспроста. Прямо напротив через забор медленно и не очень изящно переползал худощавый парнишка в куртке с капюшоном, натянутым по самые глаза.

– Ему не жарко? – философски протянула я, делая глоток ароматного напитка.

Серо-желтые глаза насмешливо взглянули в мою сторону.

– Это все, что тебя интересует? Лично мне последние двадцать минут интересно, что ему надо?

– Устал ждать, – поняла его расстройство я.

Услышал-то он, видимо, это худосочное чудо давно. Парень меж тем рухнул на заботливо выращенный газон, резво вскочил, поднял фотоаппарат, болтающийся на шее, и сфотографировал один из моих голубых письменных шедевров полуторанедельной давности.

– Надо закрасить.