Злодей не моего романа

Во-первых, длиннее еще ничего Рик не говорил никогда, во-вторых, после с трудом выдавленного из себя «ты мне нужна» это было просто… ой, ну а в-третьих… в-третьих, все, что он сказал обо мне, не укладывалось в голове. Смотрясь по утрам в зеркало, никогда не видела ничего отдаленно напоминающего изящное и невесомое, скорее грузное, всклокоченное и опухшее."

"– Ты сказал, что я неприметная, – решила зачем-то припомнить я. И, кажется, решила обидеться. Раньше как-то не признавалась себе, что слово это гвоздем засело в памяти.

Рик вздохнул.

– Маленькая, неприметная для Георга. Слишком дорогая, слишком спокойная.

Он осторожно ослабил хватку, без намека на желание, уткнулся носом в мои волосы и как тогда, в больнице, запел мягко, низко, мелодично. Я расслабилась, поерзала, устраиваясь поудобнее, и благополучно провалилась в сон.

Мне снился лес, густой, непроглядный ночной лес. Я брела, не разбирая дороги, брела вперед. Где-то рядом отчетливо ощущались чужие крадущиеся шаги. Не слышались, именно ощущались.

И я не боялась. Не боялась этого леса, не боялась того, кто прятался за деревьями и следил за мной. Напротив, все казалось таким знакомым, родным, правильным. Со спины тело накрыли теплые руки, забрались под майку, расстегнули джинсы. Я протяжно выдохнула. К чему сопротивляться, если знаю эти длинные пальцы, как свои. Это ты крался в темноте за спиной? Зачем?

Рик провел языком по шее, безошибочно вызывая поток потрясающих ощущений, волнами разбегающихся под кожей.

Я выгнулась, ожидая дальнейших прикосновений.

– Ну нет, маленькая, – тихо шепнули мне на ухо. – Не так.

Его ладони накрыли мои запястья. Он повторил все с самого начала, только свои руки заменил моими. Я не сопротивлялась. Да и как, когда таешь, словно мороженое, от одной только мысли, что он делает и что хочет сделать.

– Покажи мне, как ты любишь, покажи, что тебе нравится. – Рик осторожно опустил наши ладони между моих бедер, мягко надавил на пальцы, я выгнулась, застонала. – Покажи мне, маленькая.

Я – послушная девочка. В конце концов, потренируюсь во сне, потом порадую Беса наяву. Теперь его ладони лишь невесомо лежали сверху, повинуясь моим собственным движениям. Каждый раз, когда я, откинувшись на грудь Рика, вздрагивала или кусала губы от наслаждения, над ухом раздавался приглушенный хрип. Его тяжелое дыхание шевелило волосы на виске, ощутимо щекотало затылок, и вот тут до меня дошло. Я испуганно замерла и распахнула глаза.