Зимние звезды

Ну, знаешь ли, я тоже не очень рада тебя видеть.

- Эми, что случилось? Почему ты здесь?

Сразу же переходит мой кошмар к делу. Вот и правильно, что с ней нежничать.

Запрыгала она тут весёлой козочкой, на моё чудовище. Хорошо, что он высокий, сейчас прям рада.

Она переводит на него взгляд, и он тут же становится невинно — тёплым. Ар-р-р... кажется, я кого-то придушить хочу. Вот что она на него так сморит, как на самое вкусное пирожное?

- Я с братом поругалась сильно и не могу с ним на одной территории находиться. Ты же знаешь, какой он невыносимый иногда.

Вот это наглость. Не знаю, почему, но у меня дыхание перехватило, с внутренним волнением перевожу взгляд на Артёма, а он у него ничего не выражает. Совсем. Снова статуя из холодного мрамора. Сердце пропускает удар. Неужели он согласится?

- Эми, ты хоть понимаешь последствия своего поступка? — говорит ровным, ничего не выражающим голосом. Не знаю, как этой девушке, а у меня от такого безразличия, у само́й холодок по позвоночнику побежал.

- Но Арт, мне сейчас нужна поддержка, твоя, друга, который поймёт, ты же знаешь Виталика, он...

Власов ухмыляется и будто оживает.

- Вот как раз таки я знаю Вия очень хорошо. И даже не удивлюсь, если он подослал тебя. Представь себе, я набил ему морду и смылся. А потом твой отец находит тебя у меня. Вот так подстава, причём двойная. Неправда? И выигрывает по всем фронтам, даже ничего не делая. На меня и так Игорь Сергеевич дуется, за сынишку, а здесь ещё и дочку, на ночь забрал себе в квартиру. Вот тогда я точно одними извинениями не отделаюсь. Так, еще и Василиса может во мне разочароваться и типа достаться ему.

Как он быстро понял, что возможно его хотят подставить. Ух, чудовище, а ты у меня ещё и умный!

Я не вижу его лица, но чувствую, как от него исходят волны недовольства. А Власов умеет быть по-настоящему страшен, то, что он мне демонстрировал, всего-навсего были маленькие розовые цветочки.

- Арт, ну зачем ты так. Мне помощь твоя нужна, я всего-навсего пришла к тебе, кому доверяю, потому что знаю, ты меня защитишь и поймёшь, — чуть ли не рыдает она.