Жребий Салема

– А теперь он снова стал обитаемым.

– И опять кто-то исчез! – Бен повернул Сьюзен к себе лицом и заглянул ей в глаза. – Знаешь, перед приездом сюда я допускал, что за эти годы дом мог разрушиться, но чтобы его кто-то купил?! Такого и представить было невозможно! Я даже собирался снять его на время… Не знаю… может, чтобы победить свои собственные страхи и фобии, а может, чтобы – во имя всех святых! – изгнать призрак Хьюби. А может, чтобы окунуться в саму атмосферу дома и написать по-настоящему пугающую книгу, которая сделала бы меня богатым человеком.

– Что теперь, Бен?"

"– Теперь дом обитаем! – воскликнул он и в сердцах ударил кулаком по ладони. – Я больше не контролирую ситуацию! Исчез маленький мальчик, и я не знаю, что и думать! Не исключено, что это никак не связано с домом, но… я в это не верю! – Последние слова он отчеканил.

– Призраки? Духи?

– Не обязательно. Может, дом приобрел какой-нибудь обычный парень, которому он нравился с детства, а потом он стал… одержимым!

– А ты знаешь что-нибудь о… – начала с беспокойством Сьюзен.

– …новом владельце? – закончил Бен за нее фразу. – Нет, я могу только строить догадки. Но если все дело в доме, то одержимость мне представляется меньшим злом.

– Чем что?

– Чем появление очередного исчадия ада, – ответил он.

4Энн Нортон с тревогой вглядывалась в окно.

Где же ты была, Сьюзен? Господи, где же ты была?

Ее губы скривились в беспомощной гримасе.

Уходи, Бен Миерс! Уходи и оставь ее в покое!

Освободившись от объятий, Сьюзен попросила:

– Пообещай мне одну вещь, Бен.

– Все, что угодно.

– Не говори об этом никому в городе. Ни единой душе!

Он невесело улыбнулся.

– Не волнуйся. Я не хочу, чтобы меня считали сумасшедшим.

– Ты запираешь свою комнату в пансионе?

– Нет.

– Пожалуйста, запирай ее. Тебя подозревают.

– И ты тоже?

– И я бы подозревала, если бы не любила.

Она торопливо направилась к дому, и Бен долго смотрел ей вслед, пораженный не столько ее последними словами, сколько тем, что наговорил сам.

5Вернувшись к себе в комнату, Бен понял, что не в состоянии ни писать, ни спать. Он был слишком возбужден. Немного поразмыслив, он завел свой «ситроен» и поехал к Деллу.