Жребий Салема

В свое время он отказывался рассказывать Миранде о «Дочери Конвея» и «Воздушном танце», хотя та и изнывала от любопытства. Но Сьюзен – другое дело. Миранда выпытывала, и ее вопросы больше смахивали на допрос. – Дай-ка мне сообразить, как получше это сформулировать, – пояснил он.

– А пока ты соображаешь, можешь меня поцеловать? – поинтересовалась она, откидываясь на спину.

Бен невольно задержал взгляд на короткой юбке, подстегивавшей воображение, и мягко заметил:

– Мне кажется, я тогда не смогу сосредоточиться.

– Давай проверим.

Бен наклонился и поцеловал ее, положив руку на талию. Сьюзен встретила его губы жадно и накрыла его руки своими ладонями. Он впервые почувствовал, как она подалась вперед и ищет его язык своим. От мягкого шуршания юбки у него застучала в висках кровь.

Он скользнул рукой вверх, и она выгнулась, упираясь полной и упругой грудью ему в ладонь. Он уже во второй раз за время знакомства с ней почувствовал себя бесшабашным шестнадцатилетним подростком, перед которым открыты все дороги и ничто не омрачает будущего.

– Бен?

– Да?

– Люби меня. Ты этого хочешь?

– Да, – ответил он. – Хочу.

– Прямо здесь, на траве, – попросила она.

– Да.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами – в темноте зрачки казались просто огромными.

– Сделай мне хорошо.

– Постараюсь.

– И не спеши. Вот так, медленно…

Их тени сплелись в темноте.

– О, Сьюзен! О Господи!..

3Они брели по парку сначала бесцельно, а потом свернули к Брок-стрит.

– Ты жалеешь? – спросил он.

Она подняла на него глаза и искренне улыбнулась.

– Нет. Я рада.

– Хорошо.

Они шли, держась за руки, и молчали, думая каждый о своем.

– А книга? – вдруг спохватилась Сьюзен. – Ты же обещал о ней рассказать, пока мы так приятно не отвлеклись на другое.

– Эта книга – о Марстен-Хаусе, – медленно проговорил Бен. – Вообще-то я собирался написать о городе, а не о доме, но, похоже, сам себя обманывал. Знаешь, я ведь специально изучал жизнь Хьюби Марстена. Он был настоящим гангстером, а транспортная компания служила всего лишь прикрытием.

Она изумленно на него посмотрела:

– Как ты это узнал?

– Кое-что от бостонской полиции, но в основном от женщины по имени Минелла Кори, сестры его жены Бэрди Марстен. Ей сейчас семьдесят девять, и она не помнит, что ела на завтрак, но зато отлично помнит все, что происходило до 1940 года.

– И она тебе рассказала…

– Все, что знала. Сейчас она живет в доме для престарелых в Нью-Хэмпшире, и ее рассказы уже многие годы никому не интересны.