Жребий Салема

Она-то уже решила, что все выяснения отношений, связанные с ее взрослением, остались в прошлом, и вот на тебе! Мать снова пыталась навязать ей свои представления о жизни, совершенно не воспринимая ее как самостоятельную личность, имевшую право жить и поступать по-своему.

– Мы уже говорили о Флойде, мама! И тебе отлично известно, что еще ничего не решено.

– В газете говорилось, что в романе есть описание жутких тюремных сцен. О сексе между парнями.

– Ради Бога, мама! – Сьюзен нервно вытащила себе сигарету из пачки.

– И злиться тут нечего, – хладнокровно заметила миссис Нортон. Она вернула книгу дочери и стряхнула пепел с сигареты в керамическую пепельницу в форме рыбы. Эта пепельница, подаренная матери какой-то подругой по женскому клубу, всегда вызывала в Сьюзен необъяснимое раздражение. В сбрасывании пепла рыбе в рот было что-то противоестественное."

"– Я уберу овощи, – сказала Сьюзен, поднимаясь.

– Я просто имела в виду, что если вы с Флойдом собираетесь пожениться… – невозмутимо продолжила миссис Нортон.

Теперь раздражение переросло в настоящий приступ ярости.

– С чего ты взяла?! Я когда-нибудь такое говорила?!

– Я подумала…

– Ты подумала неправильно! – горячо возразила Сьюзен, хотя и понимала, что это не совсем так. Однако в последние недели она чувствовала, что охладевает к Флойду.

– Я подумала, что если ты встречаешься с парнем полтора года, – продолжила, не сдаваясь, мать, – то ваши отношения уже миновали ту невинную стадию, когда просто гуляют, взявшись за руки.

– Мы с Флойдом больше, чем друзья, – согласилась Сьюзен ровным голосом: пусть теперь поломает голову, что это значит!

Дальнейшая беседа происходила уже без слов, хотя ее содержание не вызывало сомнений у обеих.

– Ты спала с Флойдом?

– Не твое дело.

– Что тебе до этого Бена Миерса?

– Не твое дело.

– Ты что – собираешься в него влюбиться и наделать глупостей?

– Не твое дело.

– Я люблю тебя, Сьюзи. Мы с отцом очень тебя любим!

И на это ответа нет. На это просто нечего возразить! Вот почему Нью-Йорк или какое-то другое место было единственным выходом.

– Ладно, – тихо проговорила миссис Нортон, потушила сигарету о губу рыбины и отправила окурок ей в живот.

– Я пойду к себе, – сообщила Сьюзен.

– Конечно.