Жребий Салема

Я долго его ждал, а потом, наверное, почувствовал себя плохо, потому что после этого… Господи, как же болит голова! Даже думать больно!

– Ты помнишь что-нибудь, Майк?

– Помню? – Майк перевел взгляд на янтарный напиток в своем бокале и стал следить за поднимающимися вверх пузырьками. – Я помню пение. Никогда не слышал такого красивого. И еще чувство… будто тонешь. Только это было приятно. Если не считать глаз. Да, глаз!

Он обхватил свои локти и вздрогнул.

– Чьих глаз? – не сдавался Мэтт, подавшись вперед.

– Они были красные.

– Чьи это были глаза?

– Не помню. Не было никаких глаз! Мне все приснилось! – Мэтт видел, как он изо всех сил пытается прогнать воспоминания. – Я ничего не помню про вечер воскресенья. Я проснулся утром в понедельник на земле и сначала даже не мог встать – совсем не было сил. Потом все-таки встал. Солнце поднималось все выше, и я боялся, что обгорю на нем. И направился в лес к ручью.

А там совсем выбился из сил. И снова уснул. И проспал до… часов четырех или пяти.

– Успел закопать?

– Могила была зарыта, обошелся даже без Ройала. Холм утрамбован и обложен дерном. Отличная работа! А я даже не помню. Наверное, здорово меня прихватило.

– А где ты провел следующую ночь?

– Дома. Где же еще?

– А как ты себя чувствовал утром во вторник?

– Я проспал весь день и проснулся только вечером.

– И как ты себя чувствовал?

– Ужасно! Ноги как ватные. Хотел налить в стакан воды и чуть не упал. До кухни добирался, цепляясь за все, что можно. Слабость немыслимая! – Майк нахмурился. – У меня была банка консервов на ужин – ну, тушеные овощи с мясом, – но не смог заставить себя проглотить ни кусочка. От одного их вида меня начинало мутить. Так бывает с ужасного похмелья, когда показывают еду.

"– И ты ничего не ел?

– Я пытался, но меня вырвало. Правда, чуть полегчало. Я вышел на воздух и немного погулял. А потом вернулся и снова лег. – Его пальцы медленно обводили засохшие круги от пивных кружек на столе. – Но до того я сильно испугался. Как маленький ребенок, который боится буки. Я обошел дом и закрыл все окна. Потом включил везде свет и лег спать.

– А вчера утром?

– Вчера? Нет… я проснулся только в девять вечера. – Он снова жалобно хохотнул.