Жребий Салема

Вокалист взял гитару и начал перебирать струны.

– Однако вы так и не ответили на мой вопрос. Ваша новая книга – о Марстен-Хаусе?

– Можно и так выразиться.

– Извините меня за назойливость.

– Все в порядке, – заверил Бен, вспомнив о Сьюзен и почувствовав неловкость. – Интересно, куда это запропастился Проныра? Его нет слишком долго.

– Могу я воспользоваться нашим непродолжительным знакомством и обратиться с одной серьезной просьбой? Если вы откажете, я пойму и ничуть не обижусь.

– Конечно! А о чем речь?

– В школе у нас есть литературный кружок, – начал объяснять Мэтт.

 – Его посещают толковые ребята, в основном – старшеклассники, и я хотел бы познакомить их с человеком, который зарабатывает на жизнь словами. С человеком, который – как бы получше выразиться? – наполняет слова жизнью.

– С удовольствием, – согласился Бен, неожиданно чувствуя себя польщенным. – А сколько у вас длится занятие?

– Пятьдесят минут.

– Что ж, такое время, надеюсь, они продержатся и не умрут со скуки.

– Вы и правда согласны? Мне кажется, что я сам исправно нагоняю на них скуку, а вот вам это точно не грозит.

На будущей неделе вас устроит?

– Вполне. Назовите день и время.

– Как насчет вторника? Четвертый урок? С одиннадцати до без десяти двенадцать? Обструкции точно не будет, а вот что у ребят не заурчит в животе, обещать не возьмусь.

– Придется вставить в уши затычки.

– Отлично! – засмеялся Мэтт. – Тогда до встречи в моем кабинете, если вас это устроит.

– Договорились. А вы…

– Мистер Берк? – прервала беседу официантка Джекки.

 – Проныра отключился в туалете. Может…

– Ну конечно! Бен, вы не…

– Разумеется!

Они поднялись и пересекли зал. Музыканты затянули новую песню – что-то о ребятах из Оклахомы, которые не утратили уважения к своему декану из колледжа.

В туалете стоял стойкий запах мочи и хлорки. Проныра привалился к стене между двумя писсуарами, и какой-то парень в военной форме опорожнял мочевой пузырь буквально в двух дюймах от его правого уха.

Рот Проныры был открыт, и Бена поразило, каким старым и опустившимся тот выглядел, будто истерзанный какой-то холодной и неведомой силой.

Бен вдруг с необыкновенной ясностью ощутил неумолимое приближение собственного заката и задохнулся от подкатившего к горлу комка жалости не только к Проныре, но и к себе.

– Можете подхватить его с той стороны, когда этот джентльмен закончит свое занятие? – поинтересовался Мэтт.

– Конечно, – заверил Бен и взглянул на парня в форме, который неторопливо стряхивал последние капли.