Жизнь сильнее смерти

 – Чего вы от меня хотите? Зачем я вам нужен? Ежели для дела, то и не надо устраивать подобных игрищ. А ежели самолюбие потешить, то не стоит оно того. Чревато.

– Так в том-то и дело, что для дела, – непроизвольно скаламбурил полковник. – Ты моих олухов видел. С ними каши не сваришь. А ты умеешь то, чему их никто никогда не учил. Даром, что все офицеры после училищ.

– Ну, так и пользуйтесь тем, что есть. Зачем добрые отношения портить? – тут же ввернул Елисей.

– Дело уж больно пакостное, вот и приходится на воду дуть, – нехотя признался контрразведчик.

– А в вашем ведомстве других и не бывает. Так что же теперь, со всеми вокруг ссориться? – развел парень руками.

– Когда из города уезжать собираетесь? – помолчав, уточнил полковник."

"– Так сегодня. Мне конь заводной нужен, вот я на базар и выскочил, – улыбнулся Елисей одними губами.

* * *Всю дорогу до крепости Елисей прокручивал в уме тот разговор с контрразведчиком, но к однозначному выводу так и не пришел. Слишком мало было исходных данных.

Добравшись домой, ребята первым делом отправились в баню. Напарившись до одури, они долго отпивались квасом и чаем, сидя в саду, словно римские патриции, завернувшись в простыни. Бабка Радмила, глядя на них, только улыбалась, тихо посмеиваясь в уголок платка.

– Что не так, бабушка?

– С чего так решил? – делано удивилась бабка.

– А взгляд у тебя уж больно лукавый, – усмехнулся в ответ парень. – Рассказывай, – потребовал он, всем своим видом показывая, что не отстанет, пока не услышит правду.

– Смеюсь, что девки скоро забор повалят, на твоих выучеников любуясь, – смеясь, поведала бабка. – Они же у тебя голышом сидят, вот девки и любопытствуют.

– Так, – тут же озадачился Елисей. – Это выходит, мне скоро придется парням приданое готовить?

– Да какое же у казака приданое? – всплеснула Радмила руками. – Неуч. Это у девок приданое. А у парней хозяйство, что от родичей достанется.

– Это я знаю. Да только забыла ты, что у половины моих ребят всего хозяйства, что оружие да амуниция. Сироты они, – вздохнул Елисей.

– Ох, ты ж господи, – охнула бабка. – От ведь дура старая. И правда. Забыла.