Жизнь сильнее смерти

Казаки уже распределили обязанности и сидели в седлах, готовясь к выходу. Елисей незаметно достал из мешка пачку ассигнаций и, втихаря сунув ее десятнику, еле слышно велел:

– Отдай тем, кто остается, чтобы по дому сильно не рыскали. Остальным в городе будет.

– Спаси Христос, – понимающе усмехнулся десятник и, отъехав в сторону, окликнул одного из казаков.

Спустя четверть часа кавалькада из полутора десятков всадников размашистой рысью неслась в сторону города. Заставу на окраине они миновали, задержавшись всего на пару минут.

Подпоручик предъявил начальнику караула нужную бумагу, и тот, взяв под козырек, тут же приказал поднять шлагбаум.

Несмотря на поздний час, Морозов все еще находился на своем месте. Едва увидев парня, он выскочил из-за стола и, вперив в него встревоженный взгляд, спросил:

– Как? Взяли?

– А куда он денется, Николай Кузьмич, – нахально усмехнулся Елисей. – В приемной сидит, допроса как манны небесной ждет.

– Потому что избит до посинения, – мрачно добавил подпоручик.

– А вас это, кажется, возмущает, – развернулся к нему Морозов.

– Я, ваше высокопревосходительство, офицер, и считаю, что подобные методы к арестованным дворянам неприменимы, – гордо выпрямился подпоручик.

– Вы, молодой человек, глупый чистоплюй, – не повышая голоса, отчеканил Морозов. – Я взял вас в свою службу за ваш уникальный талант. Но это не значит, что я же не отправлю вас куда-нибудь на Сахалин, шкурки считать, ежели вы вздумаете мне тут подобной глупостью дело губить. Я специально вас с пластунами отправил.

Думал, хоть чему-то научитесь. Но, похоже, ваше дело цифири складывать. Можете быть свободны, – холодно закончил он, и подпоручик, сбледнув с лица, выскочил из кабинета.

– Видишь, с кем служить приходится? – устало спросил Морозов, возвращаясь за стол. – А ты спрашивал, чего я в тебя и твоих ребят так вцепился. Чтобы ты знал, эта наша с тобой операция уже стала настоящей притчей в определенных кругах. За двое суток взять более десятка преступников, не побеспокоив ни одного обывателя, это умудриться надо.

Генерал-губернатор приказал выказать тебе и твоим парням свое личное благоволение и благодарность за такую образцовую службу.

– Приятно, конечно, но лучше деньгами, – не удержавшись, рассмеялся Елисей.

– Наглец, – усмехнулся Морозов в ответ. – Не беспокойся. Будут тебе и деньги. А благодарность генерал-губернатора, поверь мне, дорогого стоит.

– Угу, пока он сам о ней помнит, – снова не смог удержаться парень.