Жизнь сильнее смерти

Наконец, немного успокоившись, Елисей отодвинулся от парней и, оглядев их, с улыбкой спросил:

– Неужто всех османов побили?

– Да ну их, – смущенно отмахнулся Андрей. – Княжич на месте не усидел. В атаку кинулся и пулю в руку словил. В общем, однорукий он теперь. А мы же к его батальону приписаны были. Вот нас всех одним махом и списали.

– А казаков много сгинуло? – кивнув поинтересовался Елисей.

– Два десятка за все время, – вздохнул Мишка.

– Так. И имущество ваше где? – вдруг спохватился Елисей.

– Следом едет, – рассмеялся Андрей.

 – С нами пяток раненых да списанных из казаков решило податься. Так что в обозе и имущество, и добыча там.

– И далеко оно едет? – уточнил Елисей, прикидывая возможность нападения.

– Версты две осталось, вот мы и не утерпели, – смутился Мишка.

– Добре, мальчики, – махнув рукой, улыбнулся парень. – Кто местный, по домам ступайте. Матери небось уже все глаза выплакали. А остальные – в дом. Столы готовьте. Праздник у нас, парни. Герои из похода вернулись! – рявкнул он так, что присели даже кони, на которых приехали мальчишки.

Ответом ему стало дружное «ура!».

Радмила с девочками с раннего утра ушла собирать травы, так что хозяйничать взялись сами казачата. Уже через час на дворе были расставлены столы, над мангалами курился ароматный дымок, а по базару носилась стайка башибузуков, скупая продукты в промышленных масштабах. Из пригнанной из долины отары доставили сразу пять баранов, которых моментально пустили под нож.

Весть о возвращении Елисеевых выучеников разнеслась по крепости, словно лесной пожар, и жилая часть крепости буквально забурлила.

Андрей, прихватив Мишку, умчался встречать свой обоз. Еще через полтора часа у ворот остановилась целая вереница телег и повозок, нагруженных так, что оси трещали. Андрей быстро организовал молодняк, и вскоре весь транспорт был хозяйственно прибран на задний двор.

О том, что там теперь было не протолкнуться, никто из мальчишек даже не подумал. Да это на тот момент было и не важно.

У самого Елисея от радости словно думательная кость отключилась. В себя он пришел, только когда вошедший во двор дед Святослав ткнул его сухим кулаком в бок, беззлобно проворчав:

– Да окстись ты, скаженный. Совсем разум потерял.

– Ох, прости, дедушка, – опомнился Елисей. – Тут и вправду ополоуметь не долго. Не чаял уж и увидеть, – смутившись, тихо признался он.

– С чего бы? Иль учил плохо? – тут же поддел его старик.

– Не в том дело, – отмахнулся парень.