Жизнь сильнее смерти

Приезжал, дожидался, пока мы товар изготовим, и уезжал с ним. Нет, ничего дурного не скажу.

– Я воин, а не евнух из гарема, – презрительно фыркнул грузин. – Если бы не деньги, я бы давно уже в другом месте был.

– Значит, говоришь, всегда слово свое держишь, – протянул Елисей, доставая из ящика еще один слиток. – Тогда скажи, кому товар, что отсюда увозил, отдавал? И где?

– В Пятигорск возил. Там лабаз купеческий есть. Туда отдавал.

– Лабаз купца Молхнадзе? – быстро уточнил парень.

– Его, – кивнул воин.

– А отдавал кому?

– После захода солнца, каждый четвертый день, туда люди приходят. Им отдавал.

– А все остальное время кто в том лабазе сидит? – насторожился Елисей.

– Никого нет. Так специально сделали. Власть купца уже ловила, еле выкрутился. Потому и приходят люди только когда темно, товар забирают и сразу уходят. Я несколько раз по два дня нужного времени ждал. Никогда больше не приходят. Только на четвертый день.

– Хорошо, – помолчав, кивнул Елисей. – Дай мне слово, что не поднимешь оружия против меня и моих людей.

– Зачем? – удивился мужчина.

– Не хочу воина в цепях везти. Дай слово, и я позволю тебе самому идти.

– Хлебом, вином, крестом святым клянусь, что не подниму оружия на тебя и твоих людей, – едва заметно дрогнув голосом, поклялся воин.

– Держи, – скомандовал Елисей, перебрасывая ему серебряные слитки один за другим.

– Что это? – растерянно спросил мужчина, вертя металл в руках.

– Твои деньги. Собери свое оружие и забери коней.

– Зачем ты это делаешь? – растерянно спросил воин, не веря собственным ушам.

– Я знаю, что такое кровь и честь воина. Ты не делал этим людям ничего плохого, а значит, тебя не за что судить.

– Я фальшивое серебро возил, – осторожно напомнил воин.

– Да. А я бандитов в городе убивал, – усмехнулся в ответ Елисей. – Ступай, воин. И пусть Господь направит твою руку в нужную минуту.

– Храни тебя Господь, казак. Помни, теперь у тебя не будет друга ближе, чем Реваз Клания.

– Я в крепости живу. И школа моя там. Захочешь найти, спроси там любого, где Елисей Кречет живет.

Воин прижал ладонь к сердцу и, низко поклонившись, принялся быстро собирать свое оружие. Потом, негромко свистнув, он подозвал двух коней из пригнанного мальчишками табуна и, подхватив не богатое, но добротное седло, принялся седлать аргамака.