Серийный любовник

Так что либо черные риелторы, либо дальние родственники.

Налив в чашки кофе, он подошел к столу, поставил одну перед Гуровым и уселся на свое место за столом напротив.

– Рассказывай, что интересного там уже есть. Что накопали в МУРе?

– Интересен сам факт возникновения этого дела. – Лев взял один из листков бумаги и откинулся в кресле, перечитывая текст. – Так бы, наверное, никто и не обратил внимания на смерть 84-летнего больного старика. Но поступило заявление от некой гражданки Светловой Елизаветы Николаевны, 1954 года рождения.

– Упс! – Крячко замер, так и не поднеся чашку к губам. – Вот это поворот! И что, у нее есть основания так полагать? Или конкретные подозрения?

– Толком ничего в заявлении нет. – Лев бросил лист на стол и взял следующий. – Видимо, опера не успели ее допросить по какой-то причине, хотя живет она в Москве. А вот соседей опросить успели. Ага… ходили к старику люди.

– Объяснения от соседей?

– Нет. Только рапорт оперативника, в котором он докладывает, что опрашивал соседей и что ему удалось установить. Оболтус! Это не работа, а попытка свести все к «отказному». А вот запрос о родственниках сделан. Ну, хоть что-то толковое сумели сделать. А это у нас… Результаты вскрытия. Так… Ну, как и говорил Петр, ничего криминального медики не нашли.

– Тогда давай по обычной схеме, – допивая кофе, заявил Крячко. – Выводы нам делать не на чем, для любой версии не хватает исходного материала.

– Хорошо, давай разберемся с показаниями. Ты езжай к соседям покойного пенсионера, пообщайся с народом, при твоей общительности и твоем обаянии тебе там работы на пару часов. А я попробую разыскать эту Светлову. – Гуров потянулся к телефону. – Кто у нее заявление принимал, почему без подробностей все записано? Отмахнуться хотели, что ли?

Она была красива даже сейчас, в свои 54 года.