Жестокий мир мужчин

Салат получился – пальчики оближешь, – попробовала она сменить тему.

Светка даже в детстве не умела врать. Я посмотрела на нее с улыбкой и поинтересовалась:

– Так когда, говоришь, вы с ним встретились?

– Не помню, ближе к вечеру.

– Интересно…

– Ладно тебе… Шерлок Холмс. Сашка позвонил вчера, что ж тут такого?

– И попросил организовать дружескую вечеринку? – подсказала я.

– И вовсе нет. То есть он просто спросил, давно ли мы к тебе заходили, а я покаялась, что все никак не выберемся… вот и все. И что здесь такого? – Она вроде бы обиделась, а мы засмеялись.

– Мне Сашка не звонил, но я очень рада, что мы собрались, – сказала Лена."

"Где-то часа через полтора ушла Нина, ей нужно было на работу, Лена со Светкой никуда не спешили, и я этому была очень рада. Мы сидели на лоджии, вытянув ноги, пили чай и лениво болтали. Лучшее в мире занятие.

Подруги покинули мою квартиру около пяти, в отличие от меня у обеих были дети, и их нужно было забрать из детского сада. Мы простились, поклявшись друг другу надолго не пропадать, чтобы Сашке не пришлось опять собирать нас телефонным звонком.

Я вымыла посуду и устроилась с книгой в кресле. Примерно в шесть позвонила Нина.

– Ася, только что к нам привезли мужчину с ножевым ранением, по-моему, это твой знакомый: Гаврилов Александр Анатольевич.

– Что? – Я, кажется, заорала.

– Он без сознания… Помнится, ты про него рассказывала. Он художник, да?

– Господи, да что случилось?

– Не знаю. Могу сказать, что дела у него неважные.

– Я сейчас приеду, – заявила я.

– Зачем? – не поняла Нина.

– Я сейчас приеду, – повторила я и принялась торопливо собираться.

Через пятнадцать минут я въехала во двор «Красного Креста», бросила машину на стоянке и бегом поднялась на второй этаж. Ординаторская была пуста, в коридоре я столкнулась с медсестрой и спросила:

– Простите, где я могу найти Нину Сергеевну?

– Она сейчас на операции. Это надолго. Вы лучше позвоните попозже.

– Спасибо, – мало что соображая, ответила я и пошла к выходу из отделения, но свернула не в тот коридор и оказалась возле операционной.

На стуле в углу сидела девушка и нервно всхлипывала. Я присмотрелась: именно она открыла мне дверь, когда я приходила к Гаврилову.

– Здравствуйте, – сказала я, девушка подняла голову и неожиданно обрадовалась.

– Это вы? – спросила она голосом потерявшегося ребенка. – Это вы тогда приходили, да?

– Я.

– Господи, не знаю, что и делать… – Она горько заплакала, размазывая по лицу слезы сжатыми кулачками. Я села рядом.