Жестокий мир мужчин

 – Разумеется, это не Илья… не хотел бы я пережить такое…

– Я и тогда знала, что это не Илья, но… в общем, ты прав. Я не могу не думать о том, что, если бы этот свидетель сказал тогда правду…

– Давай-ка выпьем, – усмехнулся Гаврилов, мы выпили и некоторое время сидели молча. – Этот человек, я имею в виду убийцу, кто-то из наших? – спросил Гаврилов минут через пять.

– Я не знаю, кто он. Свидетель утверждает, что в ту ночь видел его впервые.

– И что ты думаешь?

– Что я могу думать? Я хочу найти этого человека.

– А зачем? – несказанно удивил он меня своим вопросом.

– Немного странно, не так ли? – спросила я.

– Что странно: мой вопрос или то, что ты так стремишься узнать правду? Илья возвращается, может быть, не стоит ворошить прошлое? А ну как то, что ты узнаешь, окажется тяжелым ударом…

– Тебе что-нибудь известно? – насторожилась я.

– Конечно, нет, – вздохнул он. – Для всех нас происшедшее было совершенно неожиданным, каждый в отдельности и все вместе пытались докопаться до сути. И ничего…

– Убийца кто-то из наших, – повертев рюмку в руке, заметила я.

– Я что, в списке подозреваемых?

– Ты? – удивилась я. – Если честно, тебя в роли убийцы я не могла бы представить.

– А кого? Кого из общих знакомых ты могла бы увидеть в этой роли?

Я задумалась, а потом проронила:

– Но ведь кто-то его убил?

– Это единственный непреложный факт, – согласился Гаврилов. – У тебя есть описание предполагаемого убийцы?

– Самое общее: высокий, красивый, волосы темные.

– Слава богу, не похож на меня, – хмыкнул он. – Но два десятка людей, которым такое описание подходит, я берусь перечислить прямо сейчас.

– И у всех был повод убить Андрея? – усмехнулась я.

– С поводом дело хуже, – кивнул Гаврилов. – Лично я его просто не вижу, ни тогда, ни сегодня.

– Ты говорил, наши общие знакомые пробовали докопаться до сути. И какой повод называли они?

– В основном тот, что прозвучал в суде.

– То есть был кто-то…

– Был, – перебил он. – Например, твой Илья…

– Илья никогда не ревновал меня! – Я вроде бы повысила голос, стало стыдно, я закусила губу и, помедлив, добавила: – Извини.

– Это ты извини, если я ненароком скажу неприятные вещи. Видишь ли, мы все тогда были влюблены в тебя… странно, что тебя это удивляет. – Гаврилов засмеялся. – Очень красивая девушка, доброжелательная, веселая, к тому же умница.