Жестокий мир мужчин

 – Под сим камнем погребен Данилов Сергей Сергеевич, в старину про таких говорили «душегубец», сейчас их величают «авторитетами». «Покойся с миром», – прочитал он на плите черного мрамора.

– Да уж… А вот рядом друг и соратник, Тучин Петр Григорьевич.

Памятники были очень дорогие, а могилы ухоженные: бордюр из яркой зелени, цветущие бархатцы, розы в хрустальных вазах. Вазы, правда, вцементированы в основание памятника, как видно, былая слава покойничков не избавляла от банального воровства живых.

– Как насчет идей? – полез ко мне Севка.

– С гениальными туго, – созналась я.

Терина Ивана Кузьмича, по кличке Большой, найти оказалось делом нетрудным. Как видно, похоронили его днем раньше, могила находилась в соседнем ряду. Мраморный крест возвышался на два метра.

– Шибко верующий был человек, – развеселился Севка. – Таких надо хоронить прямо в церкви.

– Успокойся, – улыбнулась я. – Он уже пять лет покойник, а о них, как известно, плохо не говорят. Идем дальше.

– А как же идеи? – не удержался мой спутник.

– Вот отыщем всех, и они непременно появятся.

Однако отыскать удалось еще только одного: охранника и шофера Тучина. Тщательно прочесав все вокруг, могил еще двух охранников мы так и не нашли.

– Их могли похоронить в другом месте, – пожал плечами Севка, экскурсия его изрядно утомила и начала раздражать.

– А ты не мог бы узнать где? – попросила я.

– Господи, ну зачем тебе это?

– Ты не ответил, – еще шире улыбнулась я.

– Хорошо, я узнаю. Мне нужно сию минуту заняться этим или ты подождешь до завтра?

– Сию минуту вряд ли получится, – усомнилась я.

Севка засмеялся, взял меня за руку, и мы направились к центральной аллее.

– Заедем на озеро и искупаемся. На нашем старом месте, – предложил он уже в машине. – Жарко сегодня. Градусов тридцать.

– Двадцать восемь, – поправляя волосы, сказала я. – По крайней мере, столько обещали. Едем купаться, до пяти время еще есть.

На пляже было чересчур много отдыхающих, под деревьями сплошной стеной стояли машины, а детишки устроили возле берега такую возню, что о прозрачной воде оставалось только мечтать.

– Раньше здесь было тихо, – с тоской заметил Севка.

– Время идет, все меняется.

– Да, – кивнул он, посмотрел на меня и неожиданно брякнул: – Жаль, что ты меня никогда не любила.

– Какое это имеет отношение к наплыву отдыхающих? – попробовала отшутиться я.

– Никакого. Просто иногда мне кажется: жизнь не удалась."

"Через полчаса мы покинули озеро.