Железный Воин Империи #2

И сразу мне довелось узнать откуда у командира группы такой необычный позывной.

— Я… Слушай, ты меня прости, конечно, но… У тебя действительно фамилия Кракозябриков? — Не мог я поверить в то, что только что прочитал. В руках у меня личное досье Павла Николаевича Кракозябрикова и на фото определённо тот самый человек, что сидит сейчас напротив меня. Вот что называется не повезло человеку с фамилией!

— Мне из-за этой фамилии и дали соответствующий позывной, — печально вздохнул Павел. — Я тогда ещё был молодым бойцом, против старших не попрёшь.

— Ну, тут я бы поспорил всё же.

— Э… А ведь правда, вы же сменили фамилию. Значит вы то самое редкое исключение из правил, которое только подтверждает правило.

— Так, давай сразу договоримся — общаемся на ты в приватных беседах и в неофициальной обстановке, — сказал я. — Ты вдвое старше меня и заслуженный ветеран с кучей наград. Когда это необходимо для дела, то обращайся на вы.

— Понял, принял.

— Переходим к основному. В течении дня-двух составим нормальные контракты, где будут прописаны все ваши обязанности, зарплата, поощрения и всё в таком духе. Пока перевози всех своих ребят сюда, пускай обустраивают рабочие места на «Ланселоте». С жильём разберёмся, есть варианты. Со снаряжением и оружием придётся повозиться. Вероятно, придётся закупать его у Защитников.

— Нам разрешили оставить своё снаряжение и оружие, — сообщил Павел.

— Хм. Ну ладно. Нам же проще, меньше головной боли будет. Тогда найдём жилье и подпишем контракты, после чего я со спокойной душой улечу в Питер зная, что теперь есть кому присмотреть за «Ланселотом».

— Не положено, — возразил Кракозябриков. — Давайте отправлю с вами Филина и ещё хотя бы двух бойцов.

"— И где им там жить? У меня есть особняк в городе, но сейчас там вовсю идёт ремонт. Вот приведут ремонтники его в порядок, перееду туда и часть твоих людей вместе с тобой также поселим там. А пока сидите в Сургуте и заботьтесь о сохранности моего главного актива. У меня есть «Эгида», так что я буду в полном порядке. Беспокоиться обо мне нет никаких причин.