Зефир в шоколаде

— Ладно, ладно. У тебя свидание, а я стою у тебя под дверью с пакетом еды и чувствую себя идиотом.

Я вдруг поняла, что улыбаюсь.

— Только сейчас чувствуешь? Странно.

— Какая ты злая женщина, Валерия.

Я услышала, как хлопнула дверь, судя по всему, подъездная, и удивилась. Оказывается, я до конца не верила, что он на самом деле у меня под дверью стоит. Как неудачливый поклонник. И следующий вопрос у меня помимо воли вырвался.

— Антон, зачем ты приезжал?

Повисла короткая пауза, после чего он сказал, точнее, пообещал:

— Я тебе потом расскажу.

 — И отключился, забыв попрощаться.

За стол я вернулась немного смущённая, и незамеченным это не осталось. Стас встретил меня проницательным взглядом, а затем и губы поджал, видимо, вынеся какое-то решение. Я ненавидела, когда он так делал, особенно, когда причиной являлась я.

— Кто звонил?

Я скрывать не стала.

— Антон.

— Что такое? Он соскучился?

— Стас, пожалуйста."

"— Что? И заметь, я не спрашиваю, с ним ли ты провела эту ночь.

— Не спрашиваешь, но откровенно намекаешь.

— Я не прав?

Есть я расхотела. Смяла в руках льняную салфетку, а взглядом упёрлась в тарелку с идеальными равиоли. Понимала, что не знаю, что Стасу сказать. Точнее, хочу ли.

— Ты же всё равно не поверишь ничему из того, что я скажу.

Он вдруг вздохнул.

— Поверю, Лера. Вопрос в том, хочешь ли ты говорить.

В общем, вечер закончился ужасно. Никакого открыто проявляемого сочувствия, объятий и поцелуев, что мне были так необходимы, чтобы восстановить душевные силы, и вообще, ни тени понимания на лице любимого мужчины.

Он зациклился на имени Антона, я даже в какой-то момент заподозрила Стаса в том, что он своей надуманной ревностью хочет уйти от неприятного от себя разговора об ответственности. И, в итоге, на обратном пути мы вновь поспорили, и машину его я покинула, громко хлопнув дверью. А ведь весь день мечтала о том, что мы проведём вместе ночь, и я почувствую облегчение и долгожданную лёгкость. Но нет.

— Пошли его куда подальше, — страшным шёпотом посоветовала мне Лена, когда утром нас всех собрали в кабинете директора на экстренную планёрку.

Перед планёркой я успела поделиться с ней новостями, и она, конечно же, встала на мою сторону. И теперь сверлила Станислава Витальевича негодующим взглядом. Но тот озвучивал последние приказы, пришедшие из министерства образования, и никаких взглядов не замечал. Надо сказать, что он и меня сегодня взглядом едва удостоил. Обиделся.