Зефир в шоколаде

Фигура хорошая, в ложбинке между грудей можно разум оставить раз и навсегда, но в глазах… детство. Со страстью, соблазном, беспрекословной покорностью, но это была не повзрослевшая девочка, которую он, лично он, помнил подростком, в слезах и топающей ногами на отца с матерью. Ну и скажите, о каком плотском желании тут может речь идти? Несмотря на то, что ей уже двадцать два. Правда, любители наглядной юности и милых глупостей существуют, и их немало, так что Алиса ещё найдёт своего принца. Или не принца, а просто желающего её баловать и ей потакать.

— Антош, поцелуй меня. — Она повисла у него на шее, вцепившись в воротник его рубашки, наверное, специально, чтобы он не смог её от себя оторвать так просто. Потянулась к его губам, точно испачкала его подбородок яркой помадой, а Антону всё никак не удавалось расцепить её руки. Он раз сказал: «Алиса», другой сказал: «Алиса», даже голос повысил, но та просто так сдаваться не собиралась, привстала на цыпочки и всё-таки поцеловала. Когда получилось оторваться от её губ, Антон выругался в полный голос, буквально рыкнул на неё:"

"— Хватит! — и она наконец отступила.

Она всё-таки заревела. Ладонью размазывала слёзы по щекам и всхлипывала.

— Я тебя ненавижу!

— Ещё одна. Ты не первая сегодня, так что не впечатляет. — Он отошёл к столу, и пока стоял к Алисе спиной, пробормотал: — Совсем сдурели, бабы.

— Антон! Ну чем она лучше?

— Кто?!

— Лера!

Он взглянул на неё, как на полоумную.

— Алиса, она моя жена. Она по всем показателям лучше. И дело тут даже не в размере груди. А ты вешаешься на шею женатому человеку!

— А что ещё мне делать? Раз ты такой дурак!

— Так я ещё и дурак?

— А кто? Женился на первой встречной! Мы её знать не знаем.

Антон устало потёр лицо, решил, что пора прекращать орать. Это всё равно бессмысленное занятие. Только негромко переспросил:

— Кто это «мы», интересно? — Потом подошёл ближе, и даже за подбородок Алису взял.