Зефир в шоколаде

Моя мама вот тоже ахнула, и расстроилась вполне искренне, не смотря на то, что ещё совсем недавно откровенно намекала мне, что с моей семейной жизнью что-то не так. А вот вчера узнала о том, что я от Антона ушла, и расстроилась. Попыталась разузнать, насколько всё плохо, и опять же, не поторопилась ли я. Если все продолжат меня об этом спрашивать, я и правда, решу, что поторопилась, и стану переживать ещё больше.

И Антон не звонит!

Со Станиславом Витальевичем я столкнулась в коридоре. Я направилась в учительскую мимо его кабинета, а он вышел, меня увидел, и в первый момент, кажется, не на шутку растерялся.

— Лера, как дела?

Я обстоятельно кивнула.

— Хорошо. Сегодня просмотрела новый учебник, ты просил.

— Да, в мае.

Оправдания у меня подходящего не было, поэтому я промолчала. А потом остановилась и повернулась к нему. Стас едва не налетел на меня, но тут же поспешно отступил, а вот взглянул с недоумением.

— Стас, у меня есть к тебе разговор.

— Серьёзный?

— Да. Ты решишь, что я абсолютно ненадёжный человек, и моему мнению и решениям доверять нельзя, но я всё-таки спрошу…

— Прозвучало очень серьёзно. — Станислав Витальевич голову чуть склонил, улыбнулся, а стёкла его очков блеснули. Всё вместе это выглядело впечатляюще.

— И это на самом деле серьёзно, — не стала я с ним спорить. А интересующий меня вопрос решила задать в лоб. — Ты замену мне нашёл?

Он отстранился, сделал глубокий вдох, поистине усталый вздох занятого директора школы, головой качнул.

— Ещё нет. Ты должна понимать, что это непросто, я не могу позволить себе взять на работу первого встречного…

— Вот и не бери, — перебила я его, а встретив удивлённый взгляд, поторопилась объяснить. — Конечно, если ты не против, чтобы я осталась.

— Ты решила работать?

— У меня изменились обстоятельства. И работа мне нужна.

— Как изменились?

Вот это обсуждать с ним, да ещё посреди школьного коридора, пусть и пустого, у меня не было никакого желания.

— Лера, что случилось?

Я аккуратно отодвинулась от него.

— У меня нет желания это обсуждать, Стас, извини.

Он спорить не стал, сверлил меня взглядом, но заставил себя промолчать. Затем кивнул.

— Хорошо. Я понимаю… — Изобразил кривую ухмылку. — Помню, мне тоже не хотелось обсуждать.