Зефир в шоколаде

— Да уж, — проговорила я, хотя от отчаяния хотелось орать.

Антон притянул меня к своей груди, и я к ней благодарно припала, продолжая вздыхать. А он мои волосы гладил, потом принялся прядь на палец наматывать, потом осторожно потянул.

— Малыш, ты взрослая девочка, — сказал он наконец, всё также осторожничая. — Неужели твоя мама этому удивиться?

Я зло хмыкнула.

— Моим пьяным пляскам в клубе в обнимку с чужим женихом? Думаю, да.

— Я никогда не был чужим женихом.

— А в газете написано по-другому! — Я голову подняла, посмотрела ему в лицо.

Всего на мгновение, но Антон стушевался.

— Потому что кое-кому хотелось так думать, и об этом всем рассказывалось.

Мне захотелось застонать в голос. Алиса!

— Теперь и она знает. Или она не читает газет?

— Уверен, что не читает. Но также уверен, что добрые люди найдутся. Например, мама её.

Я снова прилегла к нему на грудь, пожаловалась:

— У меня голова разболелась.

Антон погладил меня, как кошку, от макушки до хвоста, то есть до… того места, откуда хвост должен расти.

"— Это потому что ты много думаешь. И прекращай страдать. Мы подадим опровержение.

— Это какое?

— Ну… я не знаю. Придумаем. У нас целый полк адвокатов.

— Да? — В моём голосе зазвучала надежда, хоть и слабая. — А мы можем сказать, что на снимке не я?

— Думаю, нет. — Его рука так и осталась на моих ягодицах, поглаживала, иногда пошлёпывала, потом под ткань хлопковых шортиков пролезла.

— Тогда это ничего не меняет. Опровержение будет когда-то, а с мамой мне объясняться уже сегодня.

— Хочешь, я поговорю?

Я от неожиданности ткнулась носом в его живот, замерла так. Антон рассмеялся, и живот ходуном заходил, мне пришлось приподняться на локте.

— Ты так испугалась.

— Я просто представила реакцию моей мамы, когда тот, кто… кхм, развращал её дочь, явится свои действия пояснять.

— Я тебя развращал? — Антон глаза на меня вытаращил, оттянул пальцем вырез моей футболки и заглянул внутрь. — Где?

По наглой руке я его стукнула.

— Там, — веско ответила я. Села, откинула волосы на спину, и совсем другим тоном спросила: — Антон, как мне себя вести?

— Спокойно. Понимаю, что безразлично не получится, но оправдываться тебе не в чем. Ты взрослая женщина, и отдыхать можешь так, как считаешь нужным. И с тем, с кем считаешь нужным. Даже если бы тебя застукали с женатым, Лера, кого это касается? Это не противозаконно.

— Зато аморально.

— Да брось. Но я понимаю, что ты думаешь о работе.