Сердце дракона. Том 7

– Лучше я погибну от твоего меча, чем…

– Заткнись, – Хаджар достал из пространственного кольца веревки и начал сплетать из них нечто вроде наплечных креплений. – ты ведь обещал мне кролика своей жены? Вот и держи слово. Иначе какой из тебя Свободный Охотник?!

Орк, пару раз хлопнув ресницами, обнажил нижние клыки.

Спустя четверть часа, Хаджар, стиснув зубы от боли, взвалил на спину опутанного веревками краснокожего… нет, друга. Вместе, потихоньку, они отправились в ту же сторону, что и Дерек.

Глава 624

Хаджар, держа под плечо своего краснокожего друга, смотрел на бескрайние степи приграничья Лидуса.

На холме, среди струящегося золота, стояла невысокая, для орков, зеленокожая девушка. Её густые, черные волосы были собраны в тугую косу. Она обнажала длинные уши. Те были даже длиннее и остроконечнее, нежели у семьи Марнил – эльфов.

Сравнительно тонкая, для её роста, талия, выдающаяся грудь, крепкие бедра, прямой овал лица и точеный нос с высокими скулами. Если бы не зеленая кожа и небольшие клыки, она бы считалось красивой даже среди людей.

Рядом с ней стоял высокий, красноглазый волк, в котором Хаджар сразу узнал верного спутника Степного Клыка. В руке она держала нечто вроде глефы, только с очень коротким древком и невероятно огромным, монструозным лезвием.

– Как я выгляжу, Северный Ветер?

Хаджар окинул взглядом краснокожего.

Ко всему прочему, на теле орка сложно было найти место, которое не пересекали бы свежие, жуткие шрамы.

Хаджар подозревал, что в момент взрыва дворца короля Да’Кхасси Степной Клык накрыл его своим телом. Иначе как еще можно было объяснить тот факт, что краснокожей выглядел будто выскочил из мясорубки, а Хаджар отделался лишь “украшение” на спине.

Хотя и то досталось ему в результате боя с демоном, а не взрыва.

– Как герой, – улыбнулся Хаджар.

Краснокожий приобнажил нижние клыки.

– Я встану сам.

Отстранившись от Хаджара, орк снял со спины наспех вытесанный деревянный костыль. Закрепив его ремешками к культе, он выпрямился и вдохнул воздух полной грудью. Прикрыв глаза от наслаждения, он, внезапно, приложил ладонь ко рту и издал высокий, протяжный клич.