Зараза 2

Дождался Вадика в коридоре и вручил ему бокал с налитым виски. Налил и себе, а потом забрал с подноса третий стакан и капнул туда на пару нормальных глотков. Вернул его на поднос и поставил на пол рядом с дворецким.

— Давай, дед, это будет славная охота.

Глава 5

Я рассказал Вадику и про секту каннибалов и про черепашку-Егеря, обрисовал всю степень опасности и предложил ему вернуться в лагерь. Но либо он действительно сильно изменился и перестал быть тем болтливым и напыщенным пляжным спасателем, либо еще не отошел от зарубы в церкви да той халявы, что мы собрали в охотничьем клубе.

Так что на мое предложение, он, не отрываясь от руля, лишь посмотрел на меня взглядом в духе: «Ну, Космос, что ты за душнила? Нормально же общались?» А потом вынул из рюкзака трофейную сигару, зубами откусил кончик и, уж не знаю, кого пытался изображать, несколько километров, пока мы объезжали потенциальные владения секты, дымил и плевался вонючей сигарой.

С сектой надо еще будет разобраться. МакФерси не обрадовался, услышав, о таком соседстве — к банде Соломона на западе теперь и сектанты на востоке.

И если с Соломоном образовался какой-никакой нейтралитет, то что ждать от сектантов — непонятно. Доедят остальных выживших в округе и за людей МакФерси примутся.

А выжившие в городе все еще были.

Мы видели группу бомжеватых мародеров из местных на Лиддел-стрит. Позже заметили замаскированную огневую точку на съезде к заправке у дороги, где нас проводили настороженными взглядами несколько вооруженных человек.

А когда мы проезжали район Глостер из-за здания почтового отделения нам, буквально под колеса, бросились две женщины.

Вадик ударил по тормозам, чуть не задавив их. Я выскочил из машины, и не глядя на женщин, перебрался под защиту массивного козырька над входом на почту и стал оглядываться в поисках возможной засады. Но ничего не произошло, ни стрельбы, никаких посторонних криков, кроме тех, что издавали женщины. Стояли вплотную перед капотом, подняли руки и, подвывая на разных языках, стали просить помощи.

Не местные, очередные экспатки или командировочные, а, как оказалось позже, миссионерки-учительницы из Дании. Лидия и Ребекка — молодые, не старше тридцати лет. Милые добрые, но с сильно уставшими лицами — блондинка и рыженькая. Очередные активистки, верящие, что мир не без добрых людей и что его можно сделать лучше. Я не стал их разубеждать и объяснять, что не стоит выбегать к первым встречным.