Зараза 2

Боль, оглушение, опять попытка хоть немного втянуть в себя прохладного вечернего воздуха, как невидимые руки хватали меня и бросали дальше.

Маркус опять ушел в невидимость, наслаждаясь игрой со мной.

Я вылетел во двор, а единственной мыслью было — наконец на что-то мягкое. Травка, песочек — можно просто закрыть глаза и отдохнуть. «Призрак» все равно исчез из поля зрения, но я слышал, как он кружит рядом.

Я не торопился открывать глаза. И подавать признаки жизни, лежал, пытаясь понять, что делать и есть ли вообще во мне еще эти самые признаки жизни.

«Витязь» я потерял, пистолет Маркус выбил из меня в одну из встреч с экспозицией миноискателей, под рюкзаком закреплен томагавк, и есть шанс, что Маркус его не видел, запасной пистолет я зачем-то оставил в рюкзаке. Еще есть инъектор Альберта, если, конечно, он не сломался от полетов и падений. Тело ноет, как после приличного боксерского боя, но вывихов и переломов не чувствую.

Я услышал несколько одиночных хлопков и звук падения тел где-то на углу дома.

И пока Маркус отстреливал шаркунов, чтобы те нам не мешали, я чуть перевернулся. Так чтобы правая рука невзначай оказалась поближе к рукоятке топора, а левая сгребла побольше песка.

Когда Маркус выстрелил снова, да еще пробурчал что-то похожее на «ваффанкуло», я открыл глаза и бросил горсть песка на звук. Бросился в ту сторону, где песок остался висеть в воздухе, и со всей силы ударил топором туда, где предполагалась нога. Ударил, по сути, клевцом на задней части обуха, которым так ловко можно было пробивать черепушки ходячим.

И сразу же, так как не понимал, где у «призрака» руки со стволом, кувырком ушел в сторону."

"Маркуса я достал. И судя по приглушенному шлемом воплю и по тому, как застрявшие где-то на броне песчинки рухнули вниз. Я ударил снова, примерно в середину темного облака, и снова, долбил, будто молотком гвоздь забиваю. После каждого удара менял позицию, то приседал, то кувыркался. Раздалось несколько хлопков, одна пуля зацепила меня в бронежилет, но лишь отожгла под ключицей, уйдя по касательной.

Еще несколько пуль взрыхлили землю чуть ли не в метре от меня.

Я ударил еще раз. И с диким восторгом, с какой-то бешеной радостью, не то зарычав, не то хрюкнув, проследил взглядом отлетевшие и проявившиеся куски брони. А через мгновение и сам «призрак» показался из невидимости.

Он лежал на животе, пытался подняться, опираясь на локти и здоровую ногу.