Затаенная страсть

Но стальные пальцы стиснули ее запястье.

– Подобным поведением вы даете пищу для сплетен!

Девушка потрясенно огляделась. В своем гневе и негодовании она совершенно забыла о завсегдатаях, окруживших стол, с нескрываемым интересом наблюдавших за пикантной сценой.

– Уходим.

Это был приказ. Продолжая держать Шарлотту за руку, Шандор стал проталкиваться сквозь толпу.

– И куда это, спрашивается, вы меня ведете, граф Кароли?! – с тихой злостью прошипела она.

Они уже успели добраться до роскошного вестибюля. Титулованные леди наблюдали за ними с презрительным любопытством, а их спутники – плотоядно ухмыляясь.

– В «Босолей», – резко бросил он. – Куда же еще?

– Домой, – вспыхнула она, безуспешно пытаясь вырваться.

Граф повернулся и с таким бешенством сжал ее плечи, что она вскрикнула от боли.

– У вас нет дома! Или вы вернетесь на виллу «Ундина», к человеку, который не задумываясь проиграл вас в карты?

– Нет! Но я не пойду с человеком, который выиграл меня подобным образом.

Они яростно уставились друг на друга.

– У вас нет выбора, мадемуазель, – заметил он так безжалостно, что у нее мороз прошел по коже.

Белые скакуны Кароли остановились у самого входа. Дверца экипажа была открыта.

– Нет, – неубедительно запротестовала она. Куда еще ей идти? Ее судьба решена. Поведение князя публично заклеймило ее как женщину легкого поведения. Теперь никто не поверит в обратное, Как бы она ни доказывала, что сохранила добродетель. Конечно, Луиза де Реми поможет ей, найдя богатого покровителя.

Дверца экипажа захлопнулась. Шарлотта осталась в темноте наедине с Шандором. Потеряв всякую надежду, она закрыла лицо руками и разрыдалась.

Он смотрел на нее полными боли глазами. Такой конец вечера был неизбежен. Шандор не хотел причинять ей страданий. Но что поделать?

Глядя на изящную фигурку, сотрясаемую рыданиями, он лишь стискивал зубы. Наконец, не выдержав, осторожно положил руку ей на плечо. Девушка содрогнулась и забилась в угол, глядя на него огромными испуганными глазами пойманной лани.

Ледяной холод сковал его сердце. Неужели дошло и до этого? Неужели ее гнев сменился страхом?

– Ваша участь не так плоха, какой была бы без моего вмешательства, – прошептал он, и на этот раз в голосе звучала странная нежность."

"Шарлотта вынуждала себя отвести глаза, но не могла. Даже в полумраке она видела синеватый отлив его черных как ночь волос, а глаза походили на горящие угли.