Затаенная страсть

Все, кроме маленького мальчика, продолжавшего сидеть в пыли. Ребенок, застыв от ужаса, не мог пошевелиться."

"Шарлотта вскрикнула. Мешок с зерном свалился на землю. Из лопнувшего шва выплеснулся золотистый фонтан. Девушка стояла так близко, что видела мокрую от пота шкуру лошади, ощущала, как дрожит земля.

Малыш заплакал; управляющий перекрестился и зажмурился, но Шарлотта отбросила зонтик и метнулась на мостовую, почти под копыта лошади. Подхватила ребенка с земли. Вокруг клубилась пыль, шею обдало горячим конским дыханием.

Шарлотта инстинктивно подняла руку, словно стараясь загородиться от неминуемой смерти, но ее кто-то схватил и швырнул на противоположную сторону.

Шарлотта упала на камни, все еще обнимая малыша и стараясь втянуть в легкие хоть немного воздуха. Лошадь с диким ржанием пронеслась мимо. Мальчик вырвался и бросился в мускулистые руки какой-то рыдающей простолюдинки. Шарлотта безуспешно попыталась подняться, смутно сознавая, что вокруг поднялась суматоха.

– Бренди для мадемуазель, – приказал управляющий, расчищая дорогу графу Кароли, который нес девушку через быстро растущую толпу зевак. Ее голова лежала на груди графа. Она слышала сильный стук его сердца, ощущала слабый аромат одеколона. Граф Кароли нес ее, словно пушинку, мимо бронзовой конной статуи Людовика XIV, направляясь в прохладный вестибюль «Отеля де Пари». Подобное бесцеремонное обращение заставило ее залиться краской, хотя вихрь неизведанных ощущений кружил голову.

Управляющий снова предложил бренди, но Шарлотта отказалась, гадая, куда граф Кароли несет ее с такой неприличной поспешностью. Наконец, к ее невыразимому облегчению, он остановился и осторожно уложил ее на диван. Сгорая от стыда, она подняла глаза. Он стоял рядом, изучая ее бесстрастным взглядом.

Шляпка сбилась набок и была усыпана зернами пшеницы. Аккуратно уложенный узел распустился, и волосы рассыпались по плечам.

Бирюзовое атласное платье, лучшее в ее гардеробе, было покрыто пылью и грязью. Подол порван.

Она попыталась что-то сказать, чтобы обрести некое подобие достоинства, но дыхание оставалось прерывистым, а руки дрожали.

– Думаю, вам лучше выпить бренди, мадемуазель, – твердо приказал граф Кароли.

Девушка с трудом откинула волосы с глаз. Она умирала от унижения.