Затаенная страсть

Она никогда не слышала об этом джентльмене.

– Можно мне хотя бы присесть, месье…

Француз поднял глаза к небу. Почему англичане так бестактны?

Но он все же осторожно взял ее за руку.

– Мадемуазель Грейнджер, барон Реншо – псевдоним принца Уэльского.

Шарлотта ошеломленно подняла на него глаза. Управляющий пожал плечами: типично галльский жест.

– Принц вряд ли будет доволен, если узнает, что я позволил кому-то ожидать, пока… пока…

– Вы совершенно правы, – кивнула Шарлотта, лихорадочно соображая. Сегодня ей уже не поговорить с Сарой.

Девушка слегка покачнулась, и француз увидел, как осунулось ее тонкое лицо, какие огромные круги залегли под глазами.

– Думаю, мадемуазель Грейнджер, вы нуждаетесь в отдыхе и должны подкрепить силы перед возвращением на виллу «Ундина». Жак!

Он повелительно щелкнул пальцами.

– Тимбалы[3] с камбалой Гримальди для мадемуазель Грейнджер, а также мусс «Монте-Карло» и бутылку шампанского.

Шарлотта, почти не сопротивляясь, позволила увести себя в зал ресторана, полупустой в это время, между пятичасовым чаем и обедом. Только когда перед ней поставили камбалу Гримальди, она поняла, как голодна. Как давно ела в последний раз. Филе камбалы подавалось с трюфелями и маленькими крабами, политыми маслом, сливками и посыпанными сыром. Все это было завернуто в восхитительно воздушное слоеное тесто.

Мусс «Монте-Карло» представлял собой меренги со взбитыми сливками, посыпанные засахаренными фиалками, и показался Шарлотте поразительно вкусным.

Когда с обедом было покончено, управляющий добродушно объявил:

– А теперь, мадемуазель, я велел подать коляску, которая отвезет вас на виллу.

На какой-то момент Шарлотта задумалась.

Но она решительно подавила неразумный порыв. Управляющий и так был с ней более чем добр. Она не имеет права ему навязываться! Кроме того, ее долг – остаться на вилле и провести последнюю ночь у тела княгини.

Она потихоньку скользнула в переднюю, боясь встретить князя.