Затаенная страсть

– У де Вальми есть только одна причина искать вашего общества, мадемуазель, Грейнджер, и я бы не назвал эту причину благородной.

– Как… как вы смеете намекать, что… – ахнула Шарлотта, стараясь найти нужные слова, – что он бесчестный человек!

Граф беспечно пожал широкими плечами.

– Потому что это широко известно по всей Европе.

– Как и ваша репутация, месье! – отрезала девушка.

Граф прищурился, держа ее в плену своим взглядом.

– Моя репутация вас не касается, мадемуазель.

– Как и мои действия, месье.

Они обменялись разъяренными взглядами.

– Значит, вы по-прежнему намерены ехать на прогулку?

Шарлотта упрямо вскинула голову:

– Сгораю от нетерпения.

Что-то в душе графа, подавляемое столько времени, наконец взорвалось.

– Так вот чего вы не можете дождаться, мадемуазель!

Он вдруг схватил ее за руку. Она попыталась вырваться, но тщетно. Еще мгновение, и она оказалась в его объятиях.

– Нет, пожалуйста! Нет!

Но все ее протесты были напрасны: граф закрыл ей рот жадным поцелуем.

Шарлотта уперлась кулаками ему в грудь. Его губы добивались и требовали, обжигая ее рот.

Она вертела головой. Но спасения не было. Его руки опаляли ее сквозь шелк платья. Шарлотту трясло как в лихорадке. Он легко раскрыл ее губы своими, а у нее даже не осталось сил сопротивляться. Слабость охватила ее. Она качнулась, как тряпичная кукла, удерживаемая на месте только его руками.

Но тут свирепый поцелуй стал долгим, глубоким и нежным. У Шарлотты закружилась голова. Она перестала сопротивляться и отчаянно ухватилась за плечи Шандора, но руки сами тут же обвили его шею.

Целую вечность его поцелуй держал ее в плену, после чего Кароли осторожно поднял голову, глядя на Шарлотту со странным выражением в дьявольски-черных глазах.

– Шарлотта, – пробормотал он едва узнаваемым голосом. Но она ловила губами воздух, сгорая от стыда и смятения. Старалась что-то сказать, а когда это удалось, из глаз брызнули слезы.

– Вы… омерзительны, – выдавила она, отступая неверными шагами.

– Шарлотта, пожалуйста…

Сейчас, в лунном свете, он удивительно походил на араба резкими чертами и смуглой кожей.

– Не прикасайтесь ко мне! Никогда больше не прикасайтесь! – воскликнула она.

Его близость, его мужская сила лишали ее рассудка. Убежать! Прочь отсюда!

Но он протянул руку, и Шарлотта, не глядя, ее отбросила.

– Ненавижу! Вы негодяй! Больше не желаю вас видеть! Никогда!

Размахнувшись, она дала ему пощечину. И слезы снова хлынули горячим потоком.