Затаенная страсть

Шарлотта тем временем вынула из усыпанной драгоценными камнями театральной сумочки листок бумаги, карандаш и последовала наставлениям Шандора, после чего выиграла дважды.

– Святая Мария! – благоговейно прошептала Сара. – Дитя играет, как профессионал!

Шарлотта хихикнула, когда лопаточка крупье подвинула к ней новую горку золота. Но в самый разгар игры, когда остальным казалось, что ее удача бесконечна, спокойно отказалась делать ставки.

– Но вы не можете сейчас остановиться! – возмущенно взвизгнула Сара.

Зеленые глаза Шарлотты улыбались.

– Я хочу оставить себе выигрыш, Сара. Не отдавать его обратно месье Блану.

Эдуард басовито рассмеялся. Сара откинулась назад и закрыла глаза, изображая обморок при виде такого равнодушия к игре.

– Поздравляю, мисс Грейнджер, – сказал принц, когда шампанское разлили по бокалам. – Надеюсь, ваше умение играть в баккара не превысит вашу удачу в рулетке."

"– Я никогда не играла в баккара, ваше королевское высочество, – пробормотала Шарлотта.

– Какое облегчение!

Он повернулся к придворному, стоявшему на почтительном расстоянии:

– Кронпринц уже покинул приватный салон?

– Сейчас узнаю точно, ваше королевское высочество.

Сара, немного придя в себя, потребовала, чтобы Шарлотта открыла тайну своей системы. Но когда та показала карточку с цифрами, заскучала, объявила, что цифры ее утомляют, и принялась ставить на час своего рождения.

Шарлотта оглядела зал, встречая приветливые улыбки и кивки: и светские дамы, и кокотки старались поймать ее взгляд и завоевать дружбу.

Она заметила, что великий князь Луизы сегодня в одиночестве. Где же его недавняя спутница? В зале ее не было.

Расстроенный князь зажег сигару тысячной банкнотой и, понурившись, выбрался на террасу.

Стареющая дама, отпрыск австрийского королевского дома, подняла лорнет и принялась бесцеремонно рассматривать Шарлотту. Девушка улыбнулась.

Впервые за много лет морщинистые губы сложились в некое подобие ответной улыбки.

Какой-то военный, чья грудь была увешана орденами за воинскую доблесть, встал спиной к столу, не в силах вынести секунды ожидания, пока вертится колесо.

Графиня Бексхолл играла в «красное и черное», то и дело поднимая глаза и рассматривая публику. Ее муж, не обращая внимания на рассеянность жены, любезно приветствовал знакомых.

– Поставь бокал, – тихо приказал Шандор.

Шарлотта растерянно уставилась на него.

– Я хочу вывести тебя на террасу и целовать, пока ты не потеряешь разум. Весь вечер мечтал об этом.