Замуж за Зверя

Слава богу, друзей можно выбирать. В отличие от родителей.

В груди все клокочет, болит, опять наворачиваются слезы, но я им не даю воли.

Лаура права, нечего раскисать. Уныние ведет в бессилию. А мне нельзя сейчас быть бессильной.

Пытаюсь зарегистрировать онлайн-карту, но от волнения и усталости путаются мысли, потому решаю оставить это все на завтра.

Умываюсь, долго смотрю на себя в зеркало.

Губы красные… Словно… Кто-то целовал?

От этой мысли заходится сердце волнением.

Кто мог меня целовать? Я не помню… Меня никогда не целовали… Может, мне тоже от Рустама прилетело? Может, я пришла в себя в машине, и он меня отхлестал? Как Алию?

Но я бы точно помнила…

Я задумчиво трогаю губы и эти прикосновения будят тактильную память…

Жесткую подушечку большого пальца, скользящего по нижней губе, насильно оттягивающего ее.

"Шепот, хриплый, схожий с рычанием зверя:

— Сладкая…

А затем… Затем огненное прикосновение чужих губ. Захватническое и грубоватое, но от того не менее чувственное.

Я пытаюсь протестовать, не раскрывать губы, но захватчик настойчив, он напористо целует, добиваясь моего невольного ответа… И, обрадованный им, жадно терзает мой рот, действуя жестко и нахально… Его щетина, нет, борода! — щекочет вокруг губ, царапает…

А я тону, тону, не умея задержаться на поверхности сознания, и, наконец, отключаюсь…

Я трогаю себя за щеки, провожу пальцами по губам.

Кто это был? Кто тот мужчина, насильно и так сладко целовавший меня? Как мне теперь с этим жить? Позор, ох, какой позор!

Закрываю лицо руками, торопливо забираюсь под одеяло, скручиваясь, словно в утробе матери.

И зажмуриваю веки, словно стремясь оградить себя от происходящего. От ужасного дня, кошмарного вечера и жуткой ночи, сломавших мою прошлую жизнь, разрушивших ее на корню…

Завтра. Все будет завтра.

Утром, когда я просыпаюсь, первое, что обнаруживаю — отсутствие моего телефона на тумбочке…

Глава 9

— Тетя, верните мне телефон! Вы не имеете права!

Я уже битый час пытаюсь достучаться до родственников, угрожаю Гаагским судом и заявлением в полицию, но ничего не происходит.

Потому что достучаться я пытаюсь в прямом смысле этого слова.

Дверь в мою комнату оказалась заперта, на мои крики никто не реагирует.

У меня полное ощущение, что огромный дом бабушки вымер.

За окном, выходящим на зеленый палисадник, тоже пусто. Ни одной живой души, кроме кур, равнодушно роющихся в траве.

Открыть окно я не могу, не разбив его.