Замуж. За сводного!

– Андрея нашего дочка, – усмехаюсь криво.

– А-а, – тянет пацан. – Так она же ни с кем из тусовки не водится. Ходит с ботанами…

– Правильная девочка, – пресекаю я любые сплетни и добавляю по-свойски. – Если кто ее обижает, скажи. Я быстро разберусь.

– Конечно, Тим, – важно кивает собеседник. – Я и сам вступлюсь, если надо.

– Ну и молоток, – улыбаюсь по-отечески добро. – Позови ее, пожалуйста. Тут ехать надо. Мать ждет. А она задерживается.

– Сейчас, я мигом, – подобострастно кивает пацанчик и бежит через КПП вглубь.

А через минуту, словно пробка из шампанского, вылетает Люба. Взволнованно смотрит на меня. И шепчет испуганно.

– Что случилось? Папа?

– С твоим отцом все в порядке, – говорю поспешно. И глядя на бледное взволнованное лицо, понимаю, что немного переборщил.

– Да я мимо ехал, дай, думаю, тебя подхвачу.

– А ты к нам?

– Ну да, – киваю, пожирая глазами. Простенькие джинсы плотно обтягивают бедра, а тонкий свитерок – грудь. Волосы, заплетенные в косу, придают девчонке нереально сказочный вид.

Вот только голубые глаза смотрят внимательно и настороженно."

"– Точно все в порядке? – не веря, переспрашивает Люба.

– Естественно, – успокаиваю я и добавляю серьезно. – Бери пальто в гардеробе. Поехали.

И помогая Любе надеть тонкую кожаную тужурку, в который раз мысленно ругаю мать.

Неужели нельзя купить девочке добротное пальто? Почему она ходит в обносках?

– Ты заехал за мной. Это так удивительно, – причитает Люба, едва поспевая за мной.

– Соскучился, – признаюсь честно.

– О чем? – вскидывается она.

– Помнишь, как мы раньше классно болтали? – спрашиваю, заводя двигатель.

Люба кивает и нерешительно смотрит на меня.

– Ладно я помню. А ты тоже?

– Такое не забывается, – уверяю на полном серьезе и, круто развернувшись, выезжаю с парковки.

– Ты меня рассекретил, – хихикает Люба, скосив глаза на двух обалдевших гламурок.

– Понятия не имею, кто это, – вздыхаю устало. Осторожно кладу ладонь на округлую девичью коленку, обтянутую серой джинсой.

Девчонка не дергается. Не скидывает мою руку. Просто смотрит выжидательно, и когда я убираю ладонь, со вздохом спрашивает.

– Что ты хочешь, Тимур?

– Подружиться, – пожимаю плечами. Будто речь идет только о дружбе.

– Подружить или подружиться? – уточняет маленькая кошечка.

– Я часто вспоминал в Лондоне, как объяснял тебе геометрию, – говорю, лишь бы что-то сказать.

– Спасибо за сережки, – мурлычет Люба.