Загадай любовь

– Можешь принять душ. Я тебе дам чистые вещи. А потом приходи на кухню, пока чай заварю."

"Мы сняли верхнюю одежду. Тимур принес мне свои треники, которые приятно пахли стиральным порошком. Я зашла в ванную и снова уставилась в зеркало. При ярком освещении мой вид показался мне еще хуже. Надо же, какой кошмар… А я еще считала, что Алина после всех своих страданий неважно выглядит.

Я сняла грязные мокрые джинсы и стыдливо убрала их в угол. Нужно попросить у Тимура пакет. Ванная казалась стерильно чистой, и я совсем не вписывалась в интерьер.

Приняв душ и переодевшись в штаны Макеева, я снова критически осмотрела себя в зеркале. Конечно, треники были на несколько размеров больше. Тогда я подвязала их на талии.

Когда осторожно вышла из ванной, на кухне как раз посвистывал чайник.

– Присаживайся, – кивнул Тимур.

Я смущенно уселась на край табуретки.

– Я твои ботинки на батарею поставил. И куртку почистил. А джинсы и шапку сейчас в стирку загружу.

– Ой, ты чего… Не нужно, – еще больше смутилась я. – Я домой унесу и сама постираю.

– Фигня, быстро с сушкой высушится. Не парься.

Тимур сказал это так легко, что париться действительно немного перехотелось. Хотя смущение никак не проходило.

– Милые пирожные, – сказала я, кивнув на «корзиночки».

– Ага. Это я за ними в магаз гонял, – ответил Тимур.

Почему-то меня это умилило, поэтому я рассмеялась. А Макеев, наоборот, стушевался.

– Ну, вкусные же, – проворчал он.

Мы пили чай, слушая, как свирепствует ветер за окном. Смущение постепенно уходило. На смену ему пришло уже позабытое чувство уюта. Дома царила такая нервная и напряженная атмосфера, что я уже отвыкла от простых радостей.

– Давно они встречаются? – все-таки не сдержалась и спросила я.

Макеев тут же помрачнел:

– Понятия не имею. Я за похождениями Антона не слежу.

– А у него много похождений?

– Зуева, если ты пришла сюда вынюхивать подробности личной жизни Антона Владимировича, то немного не по адресу. Я не буду с тобой об этом на кухне сплетничать, как бабка.

– Вообще-то я не для этого я пришла, – стушевалась я.