За тридцать тирских шекелей

И тут выяснилось, что Донато с Ремиджио Пауком вовсе не путешествовали по свету, а вместе сидели в тюрьме, так как были связаны с сицилийской преступной организацией, глубоко пустившей корни в итальянском обществе."

"– Мафия с ним посчиталась, – кивнул отец Джузеппе, как о деле решенном. – Темные дела часто заканчиваются именно так, спустя много-много лет… А ведь и Донато, и Паук имели связи с братьями Челлини… И вот результат!

– А почему же ты не рассказал мне об этом? – спросил Джузеппе. – Ты разве верил в то, что они добропорядочные путешественники?

Пьетро только коротко качнул головой.

– Если бы мой язык был болтлив, то он бы давно перерезал мою шею… Сделай выводы сынок из этой истории…

И Джузеппе сделал выводы. Но совсем не те, которые имел в виду отец.

Он стал интересоваться прошлым Палермо. В городе до сих пор ходили слухи о «подвигах» братьев Челлини, которые разбойничали в окрестных горах тридцать лет назад. И хотя их давно казнили, добытые преступным путем сокровища так и не нашли.

Смочив лист бумаги в артишоковом чае, он высушил его на солнце, затем взял перо с чернилами и нарисовал очень красивую и убедительно выглядящую схему мыса Монте-Пеллегрино, где бывал много раз и хорошо знал окрестности. В районе карстовых пещер он нанес несколько меток, изобразил подпись старшего брата Роджера Челлини, каллиграфическим почерком подделал удостоверяющую запись и подпись тюремного капеллана и положил лист под солнечные лучи ещё на несколько дней.

После такой обработки бумага стала похожа на солидную старинную карту, имеющую прямое отношение к знаменитым разбойникам.

Свернув документ в трубочку и спрятав за пазуху, Джузеппе направился к дому ювелира Фредо Морано. Семья Морано жила на первом этаже почти в самом центре Палермо. Такое удачное расположение позволило хозяину сделать ювелирную лавку и мастерскую прямо по месту жительства.

Входная дверь была открыта настежь в ожидании потенциальных покупателей и заказчиков, и Джузеппе вошёл. Кисловатый запах от травления металла напомнил ему монастырскую лабораторию. Справа, у массивного стола с разложенными под стеклом украшениями, сидел на стуле сын ювелира – атлетического сложения, но обделённый умом силач Сесилио.