За тридцать тирских шекелей

Он не ступил на ту жизненную дорогу, которую ему подставляли и которая вела вовсе не туда, куда была направлена на первый взгляд. А с доказанностью вины Руткова и ложными показаниями – так это бабушка надвое сказала! Главное, держаться своей линии. Если даже нашли нового свидетеля, то два слова против семи ничего не значат. Так что, посмотрим!

В бар Лобов не пошел: настроение и так было хорошим. Его улучшало и малое количество вещей: капитан терпеть не мог распаковывать и собирать багаж.

Эпилог

– Звякнуло что-то, – сказал акустик Ермаков.

У него было «чуткое ухо», но оно не помогало худенькому матросу-первогодку стать в один ряд с «годками»[23]. Потому он и спрашивал многое у старослужащих. – Как будто монету на палубу бросили… Докладывать, товарищ старший матрос?"

"– Хочешь, чтобы Рычаг опять орал, что он весь мир на болту вертит, а его отвлекают по пустякам всякие долбодятлы? Тогда докладывай про свою монетку! Может, ее с прошедшего «пассажира» и сбросили на счастье… – криво усмехнулся упитанный старший акустик Мырин.

Профессиональной аудиочуткостью он не мог меряться с Ермаковым, но по негласной корабельной табели о рангах все равно считался более значительной фигурой. – Он тебе еще и палец покажет!

– Ладно, не буду… Все равно сейчас команда на всплытие пройдет, – согласился Ермаков.

– Вот и работай в режиме шумового пеленга!

По зеркально-гладкой, сине-голубой поверхности моря катились медленные пологие волны, в которых отражалось раздробленное на тысячи «зайчиков» яркое солнце и с криками кружащиеся чайки.

Маленькой точкой виднелся вдали белый кораблик, с которого им бросали хлеб, кусочки колбасы и сыра. Но этой поживы было мало. Поэтому они выбрали место, где зеркальность воды нарушилась морщинками, пузырьками, небольшими водоворотами: по таким признакам можно было ожидать большой косяк рыбы.

Но прожорливых птиц ждало разочарование. Из глубины действительно поднималась какая-то тень, но она имела слишком четкие очертания для рыбьей стаи. И слишком большие размеры. Тем более рыбий косяк не поднимает наверх трубу со стеклянным глазом, который провернувшись, осматривает все вокруг.

Но чайки не очень склонны к аналитической работе, одна даже села на трубу и принялась поправлять перышки.

В это время вода забурлила и зеркальную синеву разбила вдребезги черная рубка подводного атомного крейсера типа «Мурена» с белой надписью «М-651.» Следом, раздвигая морскую поверхность, из моря вынырнуло длинное, чёрное, похожее на огромного кита тело.