За тридцать тирских шекелей

 – Пойдемте в дом, я приму у вас объяснение, и на этом расстанемся.

Объяснение оказалось коротким: «Кто стрелял – не знаю, пуль во дворе не обнаружено, неприязненные отношения у меня имеются с уголовником по прозвищу Туз, который вымогал у меня деньги. Больше добавить ничего не могу. Юздовский»."

"– А это что? – вдруг спросил оперативник, беря с серванта книгу «Артефакты мировой религии: мифы и реальность». И удивленно присвистнул:

– Знакомый перстень! Его из Эрмитажа украли, сторожа убили…

Юздовский порадовался, что спрятал улику, но виду не подал и только пожал плечами.

– Я коллекционер, и в наших кругах крутится много краденого, особенно картин и икон… А книгу купил в магазине, она свободно продается…

Когда опер уехал, Феликс долго крутил треснутую пулю со следами нарезов, из которой выглядывала свинцовая начинка, и представлял, что было бы, если бы она попала в цель. Бррр… Взгляд упал на фамильный перстень, и мысли приняли другое направление: если именно он приносит ему удачу, то почему не остановил стрелка? Или благодаря именно этому улыбающемуся льву пуля у него в руках, а не в сердце? А может, всем правит Его Величество Случай и перстень здесь ни при чем? Может, это обычная безделушка, которая обросла легендами? Кто может ответить на эти вопросы?

«Этот очкарик! – неожиданно вспомнил он.

 – Как его… Трофимов! Он целую книгу написал… Но, похоже, там только часть того, что он знает. Знает, но скрывает…»

Юздовский поставил на журнальный столик недопитый бокал коньяка, поднялся из глубокого кресла и подошёл к тумбочке с телефоном.

В выдвижном ящике беспорядочно лежали большие и маленькие обрывки бумаги, исписанные разными чернилами и простым карандашом: номера телефонов с каких-то объявлений с пометками Виолетты типа «Таня ногти» и «Марина парикмахер». Мысленно ругаясь, Феликс копался среди этого мусора, тщательно перебирая каждую бумажку. Может, он ее выбросил? Вряд ли – вначале он думал, что, прочтя книгу, придется обратиться к автору за дополнительными разъяснениями. Но книга очень обтекаемая, округлая, никаких разъяснений не потребовалось… А если сразу не выбросил, то она где-то здесь…

Так и оказалось – наконец, в его руках оказался аккуратно вырванный из блокнота листок с номером телефона и подписью: «Трофимов Иван Родионович».

Граф облегчённо вздохнул, посмотрел на часы, – такие, как ученый очкарик, по его мнению, не шляются вечером по ресторанам и не пьянствуют с друзьями. Такие должны в это время ужинать дома.

Он снял трубку телефона.