За тридцать тирских шекелей

Несколько зарядов все же догнали Голована, он споткнулся – раз, другой, третий, но продолжал бежать на нервах и природной физической силе. Его бы, конечно, уложили, но ситуация изменилась: у охранников Дато, Хана и Каравая тоже оказались стволы, и они пустили их в дело, что смешало планы стрельненских и помешало им довести разгром голованской группировки до конца.

При звуке первых выстрелов землекопы бросили лопаты, упали на землю в рыхлый суглинок и, извиваясь, как змеи, отползли подальше, противоборствующие группировки рассеялись, прячась за памятники и могильные холмики.

Те, у кого было оружие, стреляли друг в друга, некоторые сцепились в рукопашную, кое-кто пустил в ход ножи, большая часть, пригибаясь, покидала опасное место.

Перестрелка затихла. Пахло сгоревшим порохом, могильной землей и смертью. Кроме нескольких убитых и раненых у незакопанной ямы никого не осталось.

Голована не было ни среди раненых, ни среди убитых. Могло показаться, что фарт улыбнулся ему в очередной раз и позволил уйти, но это было не так.

Голован не ушел. Он отбежал достаточно далеко, хотя и поймал несколько пуль. Но, несмотря на огромный вес, габариты и отменную физическую силу, переварить свинцовые шарики, оказавшиеся в его теле, он не смог. Забежав в глубину погоста, упал за могилу и через несколько минут скончался. Этого бы никто не увидел, если бы не человек, который следил за ним с самого начала. Коробейник подбежал к распростертому огромному телу, толкнул ногой, пощупал пульс на шее и, убедившись, что грозный беспредельщик мертв, стал обшаривать карманы.

Вытащил бумажник с деньгами, снял золотые часы, повозившись, стянул с толстого пальца на огромной волосатой руке перстень. Внимательно осмотрел: ничего особенного – обычная бижутерия. Хотел надеть, но огромная «гайка» могла удержаться только на сардельке. Да и лев на ней как-то зловеще улыбался. Коробейник не отличался впечатлительностью, но тут на него будто могильным холодом повеяло. Покрутил штучку в руках, подумал – и сунул в карман.

Потом незаметно выбрался с кладбища, к которому уже, воя сиренами, неслись милицейские машины, и окольными путями вышел в город.

Через час он уже оказался возде «Кристалла» и, зайдя с предусмотрительно открытого Юздовским черного хода, поднялся наверх к нему в кабинет.

– Ну, что? – нетерпеливо спросил Граф. – Как все прошло?

– Хреново! Мочилово получилось, – ответил Коробейник. – Еле ушел…

– А кто ж начал? И с кем мочилово? – не понял Юздовский.

– Сам не знаю.