За тридцать тирских шекелей

Я вам искренне завидую!

Трофимов ради приличия улыбнулся в ответ, но ничего не ответил. Разговаривать с французом не было желания, хотя первоначальная неприязнь исчезла. Он немного опустил назад спинку кресла и прикрыл глаза. Спутник оказался понятливым и больше не пытался завязать разговор.

Через полтора часа они доехали до Иерусалима, и вскоре автобус остановился в университетском кампусе, расположенном на одном из городских холмов, довольно далеко от центра. Это был целый городок: четырехэтажные общежития из белого камня образовывали периметр, посередине располагались учебные корпуса, библиотека, зеленые лужайки с аккуратно подстриженной травой, цветочные клумбы.

Гонтмахер разместил гостей в двухместных номерах скромного, но чистого и удобного общежития. Соседом Трофимова оказался Лукас Бланше – он сам проявил инициативу, и Иван возражать не стал.

Потом состоялся скромный обед – обычный для научных конференций, но с элементами местной специфики: хумус, жареные яйца в томатном соусе, овощи, кус-кус, цимес с бараниной…

– Кушайте смело, все кошерное! – объявил Гонтмахер, придерживаясь обязательного протокола приема пищи, хотя вряд ли среди европейцев были те, кто соблюдает кашрут.

После обеда гостей провели в главный корпус, где находился большой зал со столом президиума на возвышении, трибуной, экраном для презентаций, лежащими на столах наушниками, небольшими бутылочками с водой и стеклянными кабинами синхронного перевода.

Все заняли свои места в соответствии с фамилиями на расставленных табличках. Гарри Крайтон, Манфред Бреннер, Иван Трофимов, один американский профессор и один индиец оказались за столом президиума, – это свидетельствовало о высокой степени признания их заслуг в науке.

"Проректор университета взял вступительное слово, учтиво представил членов президиума, поблагодарил всех, кто, несмотря на занятость, счел нужным приехать на этот славный форум, и объявил доклад профессора Крайтона. В общем, все двигалось по обычным рельсам научных конференций.