Вставай, иди и умирай

Так уж получилось, что в этот день морпехи сидели на базе (по полной напрягли афганскую армию, чтобы хотя бы в этот деть они выполнили свои обязанности и дали шурави отпраздновать), хотя если подумать, то праздник вообще не их, и вынуждены были смотреть это скучнейше мероприятие по телевизору.

Но перед эти, утром состоялось торжественное построение с вручением наград. Киборгина не вызвали и ожидаемый им орден «Красного знамени» не дали.

— Наверное будут вручать в штабе, как бы не в Кабуле сам командарм 9 мая, — предположил полковник Овсиенко, после награждения.

Вполне походило на правду. Награда высокая и процедуру вполне могли на День Победы отложить, для еще большей торжественности, дабы набрать побольше массовки. Хотя по мнению Анатолия решение в идеологическом плане спорное, ведь если героев много, то это говорит о том, что приходится слишком активно сражаться с врагом проявляя этот самый героизм. Так же героизм можно рассматривать, как преодоление чей-то ошибки, ибо если все идет так как должно, то героизм проявлять незачем.

«Лучше бы на операцию сходил в самом деле…» — невольно подумал Анатолий Киборгин, глядя на не слишком хорошее качество изображение, да и звук шалил, что делало речь того же Брежнева вообще неразборчивой.

Высшая партийная верхушка выходила к трибуне и зачитывала по бумажке текст, старший лейтенант даже не пытался вслушиваться во всю эту чепуху не имеющую ничего общего с реальностью, а делегаты им бурно аплодировали, прекрасно зная, что с трибуны им, а точнее прочим советским гражданам, в уши заливают чушь.

«Рыбное дело» уже случилось.

Скоро грянет «Хлопковое дело»…

И еще, и еще, и еще…

Прогнив, система начала сыпаться все ускоряющимся темпом.

Понятно, что первопричина — внутриполитические разборки между политико-региональными кланами, и коррупционные скандалы, лишь отзвуки этой борьбы, но то, что они приобрели такой размах это и есть самый явный показатель крушения системы, то есть перестала работать устоявшаяся схема сдержек и противовесов, коя позволяла все противоречия разрешить тишком, кулуарно по принципу: ты — мне, я — тебе.

С пятиминутными приветственными речами выступили афганские товарищи. Пыжась, едва не лопаясь от ЧСВ что-то вещал Абдул-Рашид Дустум, а вот Ахмад Шах все-таки предпочел послать вместо себя подставное лицо. Вслед за ними взял слово Бабрак Кармаль. Этот говорил без бумажки, много и цветасто…

Через пару дней неожиданно заявился полковник Громов.