Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)

Вибрировать от напряжения, как оголенный провод. Делая над собой усилие, Стася встрепенулась. В надежде избавиться от сковавшего ее оцепенения, попятилась назад. Ян синхронно шагнул вперед, не позволив ей увеличить расстояние между ними. И… время замедлило свой ход. Остановилось. Сложно сказать, о чем думал сейчас Ян, но у Стаси вся жизнь промчалась перед глазами. В последний раз они с ним стояли так близко друг к другу… очень-очень давно. Они виделись впервые за долгих четыре года. Впервые с того момента, когда их счастливая семейная жизнь разбилась вдребезги.

Он изменился. Сильно изменился. Возмужал. Заматерел. Стал еще брутальнее. В его внешности и одежде появилась легкая небрежность. Раньше он тщательно сбривал всю растительность на лице. Теперь же, позволял себе ходить небритым. С густой колючей щетиной на впалых щеках. Именно впалых. Ян страшно осунулся. Казался мертвецки бледным и чертовски уставшим.

Но она не собиралась плакать перед ним. Не собиралась демонстрировать свою боль и минутную слабость. Стиснув кулаки до онемения пальцев, Стася гордо расправила плечи и вскинула подбородок.

И… Ян понял. Почувствовал ее посыл. По его телу промчалась крупная дрожь. Взгляд наполнился эмоциями, о значении которых ей оставалось лишь догадываться. Дыхание сделалось еще более рваным и тяжелым.

Он несколько раз порывался сказать ей что-то, но… лишь сильнее мрачнел.

В итоге, горько усмехнувшись каким-то своим мыслям, Ян протянул ей бумажный пакет с выпечкой.

— Держи! — велел низким хриплым голосом. — Твои любимые. С корицей.

Все с той же улыбкой на лице, от которой у нее уже сводило скулы, Стася покачала головой и пропела ехидным томным голоском:

— С голоду подыхать буду, а от тебя никогда ничего не приму!

— Я знаю, — отозвался Ян, выдержав паузу.

— И булки свои любимые я себе сама куплю! — зачем-то добавила Стася.

— Не купишь.