Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)

Но Стася вновь остановила его возмущенным возгласом:

— Ян! Сумка!

— Спасибо, но не стоило, — промямлил он, заметив ту у ее ног. — Я не голоден.

— Ну, знаешь? — она воинственно вскинула подбородок. — Это уже не моя забота! Я просьбу твоей матери выполнила? Выполнила! Вручаю ее передачку тебе лично в руки и удаляюсь с чистой совестью. Забирай!

Ничего не ответив, Костров схватил сумку, сделал пару шагов и… пошатнулся. Координация подвела — его прямо повело. Впопыхах он схватился за дверной косяк, до которого успел добраться, переступил через порог, но видимо слабость давала о себе знать.

— О, господи! Ян? Ян! Ты видишь меня? Ты меня слышишь?

— Не кричи, — поморщился он, едва ворочая языком. — Я не глухой.

— Что с тобой? Болит что-нибудь?

— Ничего. Я в порядке.

— Как ты себя чувствуешь?

— Жить буду.

— Не паясничай! — одернула его Стася. — Встать можешь?

— Конечно, могу! — огрызнулся он, будто бы смутившись.

Однако, подниматься не спешил, заставляя ее сердце заходиться от страха и волнения. Она впервые видела его в таком состоянии. Вообще впервые!

И это пугало, до дрожи в коленях. Порождало лютую панику в душе.

Что делать? Как и чем ему помочь? Стася не знала. Действовала наугад.

Приложила ладонь к его лбу, и тут же отдернула ее, словно ошпарившись.

— Да ты горишь, Ян! — прошептала удрученно. — У тебя очень сильный жар!

— Ерунда.

— Нет, не ерунда! — возразила Стася.

Она замолчала, уставившись на его пальцы широко распахнутыми глазами.

Костяшки на обеих ладонях были сбиты до крови и выглядели зловеще.

— Что случилось? — будто со стороны Стася услышала свой срывающийся от напряжения голос. — Что с твоими руками? Ты… подрался с кем-то?

— Нет, — горькая усмешка исказила черты его лица.

— А что тогда?

Ян ничего не ответил. Уронил голову на грудь и крепко зажмурился, играя желваками на острых скулах.