Вскрытие показало…

— Стекло раскатывали в большой тонкий блин…

Тут послышался шорох шин по гравию, и мы обе выглянули в окно. К дому подъехала белая «ауди», и настроение у Люси тут же испортилось.

— Это он, — кисло произнесла девочка.

Из машины с двумя бутылками вина вылез Билл Болц.

— Люси, он тебе понравится, — увещевала я, ловко выкладывая тесто в форму. — Он просто мечтает с тобой познакомиться.

— Он твой парень.

Я вымыла руки.

— У нас всего лишь общие дела. И потом, мы вместе работаем.

— А он женат? — продолжала Люси развивать мысль, наблюдая, как Болц приближается к дверям.

— Его жена умерла в прошлом году.

— Ой, — смутилась Люси, но ненадолго. — А отчего она умерла?

Я чмокнула девочку в макушку и пошла открывать. У меня не было ни малейшего желания отвечать на вопрос Люси. Неизвестно, как бы она восприняла эту информацию, особенно в свете последних событий.

— Отошла после сегодняшнего? — спросил Билл, целуя меня.

Я заперла дверь.

— Какое там!..

— Погоди, сейчас я тебя вылечу. Пара бокалов этого живительного напитка — и все пройдет.

Я коснулась его плеча, и он последовал за мной на кухню.

Люси пыхтела над теркой. Она снова взобралась на скамеечку для ног и специально повернулась спиной к двери. Когда мы вошли, она даже не соизволила оглянуться.

— Люси!

Натереть сыр было, конечно, важнее, чем поздороваться.

— Люси! — Я подтолкнула к ней Билла. — Это мистер Болц. Билл, это моя племянница.

Люси нехотя оставила терку в покое и посмотрела мне прямо в глаза.

— Тетя Кей, я содрала кожу на пальцах. Видишь? — И она продемонстрировала левую ручку. Костяшки слегка кровоточили.

— Ах ты, господи! Подожди, сейчас я принесу пластырь.

— Кусочек кожи попал в сыр, — продолжала Люси: было видно, что она готова разрыдаться.

— Кажется, пора вызывать «скорую», — произнес Билл. Он снял Люси со скамейки, обнял и сцепил пальцы в замок у нее под коленками, чем немало удивил девочку. Получилось живое кресло.

Люси захихикала. Она моментально забыла об ободранных пальцах и с нескрываемым обожанием смотрела на Билла, откупоривавшего бутылку.

— Пусть подышит, — объяснил он Люси свои действия.