Вскрытие показало…

— Пробы, взятые из пищевода, дали отрицательную реакцию. Что мы имеем? То же, что в случаях с Брендой, Пэтти и Сесиль — большая часть семени осталась снаружи, иными словами, у маньяка преждевременное семяизвержение.

Бренда была задушена первой, Пэтти — второй, Сесиль — третьей. Бетти называла имена этих женщин таким тоном, что я не могла не содрогнуться — так она могла бы говорить о своих сестрах. Мне тоже казалось, что несчастные были моими родственницами. А ведь ни я, ни Бетти не знали их при жизни.

Пока Бетти прятала пипетку, я посмотрела в микроскоп. На предметном стекле оказалось несколько разноцветных волокон, плоских, как ленты, местами перекрученных. Они не могли быть ни человеческими волосами, ни нитками.

— Бетти, это волокна с ножа? — Ох, не хотелось мне задавать этот вопрос…

— Да. Это хлопок. На самом деле волокна состоят из розовых, зеленых и белых нитей. Цвет, который имеет готовая крашеная ткань, обычно достигается комбинацией разноцветных волокон, оттенки которых невозможно различить невооруженным глазом.

Ночная сорочка Лори Петерсен была из бледно-желтого хлопка.

Я отрегулировала микроскоп.

— Не думаю, что волокна остались от хлопчатобумажной ткани. Лори обычно использовала нож для вскрытия конвертов.

— А вот и нет. Кей, я уже сличила образцы волокон с ее ночной сорочки с волокнами, обнаруженными на ноже. Они абсолютно идентичны."

"Деловой разговор у нас получался. Идентичны-неидентичны… Сорочка Лори Петерсен распорота ножом ее мужа.

Бетти продолжала:

— Могу также сообщить, что волокна, которые ты сейчас рассматриваешь, не идентичны волокнам, найденным на теле Лори Петерсен и на раме окна ванной. Те волокна черные, темно-синие или красные, и они из смеси полиэстера и хлопка.

В ту ночь на Мэтте Петерсене была белая рубашка — вряд ли в ее составе имеются черные, красные или темно-синие волокна, к тому же она наверняка из чистого хлопка.

Вряд ли волокна, о которых сейчас говорила Бетти, могли принадлежать одежде Мэтта — если только он не переоделся перед приездом полиции.

«По-вашему, Петерсен — идиот? — Я прямо-таки слышала голос Марино. — Со времен Уэйна Уильямса[12] каждый младенец знает, что с помощью волокон с одежды кого хочешь можно за жабры взять».