Вскрытие показало…

Обычное поведение обиженного психопата, которого не взяли на службу в полицейский участок. Классика жанра. Такой тип прикончит человека, спрячет тело где-нибудь в лесу, а потом будет проявлять подозрительное рвение, оказывая всяческое содействие полиции. Он даже может стать своим в полицейском участке и попивать пиво с копами, свободными от дежурства.

Примерно один процент населения — психопаты. Но наличие соответствующего гена говорит лишь о том, что такой человек способен стать хорошим руководителем. Данное генетическое отклонение при хорошем раскладе делает из человека тайного агента, героя войны, генерала, миллиардера или Джеймса Бонда, а при плохом — Нерона, Гитлера или Джека Потрошителя.

Это уже асоциальные элементы, хотя с медицинской точки зрения такие граждане вполне вменяемы. Они совершают зверские убийства, но не чувствуют при этом раскаяния.

— Преступник — этакий одинокий волк, — строил Уэсли свою теорию. — Ему трудно близко сходиться с людьми, хотя окружающим он кажется приятным, а иногда и обаятельным парнем.

Ни друзей, ни постоянной женщины у него нет. Он может подцепить девушку в баре, провести с ней ночь — но ему это не доставляет особенного удовольствия. Обычный секс кажется ему примитивным, не приносит удовлетворения.

— Как я его понимаю! — не преминул съязвить Марино.

Уэсли развивал свою мысль:

— Гораздо больше его возбуждает жесткое порно, детективы, соответствующие журнальчики. Возможно, сначала он только предавался извращенным сексуальным фантазиям и лишь потом стал воплощать их в жизнь.

Не исключено, что он любит подглядывать, смотреть в чужие окна, наблюдать за одинокими женщинами. Дальше — больше. Он начинает насиловать. Постепенно к изнасилованию добавляется избиение жертвы. Наконец он доходит до точки — изнасилование завершается убийством женщины. Убийства, в свою очередь, становятся раз от раза все более жестокими. И вот уже цель нападения на женщину — не изнасилование, а убийство. Изнасилование — лишь часть его плана. Скоро маньяку уже и убийства недостаточно. Он начинает методично издеваться над жертвами.

Уэсли потянулся за фотографиями Лори Петерсен (из-под рукава пиджака агента показался безупречный накрахмаленный манжет). Он долго, с непроницаемым лицом рассматривал снимки, затем положил их на место.

— Совершенно ясно, — сказал Уэсли, повернувшись ко мне, — что в случае с доктором Петерсен убийца применял настоящие пытки. Вы согласны?

— Абсолютно, — ответила я.