Вскрытие показало…

Я предложила поужинать, сказала, что за счет газеты, и мы поехали в ресторан «У Франко». Я выпила всего один бокал вина. Один-единственный! И тут у меня ужасно закружилась голова. Даже не помню, как мы вышли из ресторана. Последнее, что я запомнила, — как садилась в машину Болца. А он распустил руки, стал говорить, что никогда не занимался сексом с репортером криминальных новостей. Дальше все было как в тумане. На следующее утро я проснулась очень рано, а Болц был у меня в доме…

— Хм, вот это уже интересно.

 — Марино погасил окурок. — Скажите, где в это время была ваша сестра?

— Наверное, в своей комнате. Не помню. Какая разница? Мы-то были внизу, в гостиной. На кушетке, на полу, бог знает где еще… Я даже не уверена, что Хенна об этом догадывалась!

Марино смотрел на Эбби с отвращением.

Она продолжала, срываясь на визг:

— Я поверить не могла. Так плохо было — я боялась, что мне какой-то дряни в вино подсыпали. Помню, когда я в ресторане пошла в туалет, Болц что-то бросил в мой бокал.

Он знал, что я от него никуда не денусь. Знал, что я не пойду в полицию. Что бы я там сказала? Что прокурор штата подсыпает отраву журналисткам в вино? Да мне бы ни одна собака не поверила!

— А вот это правильно, — вставил Марино. — Особенно если учесть, что Болц хорош собой. Парням вроде него незачем подсыпать снотворное дамочкам — те им сами на шею вешаются.

— Да он подонок! — взвизгнула Эбби. — Небось регулярно такое проделывает — и всякий раз сухим из воды выходит! Он мне угрожал, говорил, если я хоть слово скажу, он меня в порошок сотрет, карьеру мою угробит!

— Да-да, — закивал Марино.

 — А потом, видно, Болца заела совесть, и он стал сливать вам информацию.

— Нет! Я с ним больше даже не разговаривала! Я и не подхожу к нему ближе чем на пять метров, а то, боюсь, башку снесу этому козлу! Никакой информации я от него не получала!

Сплошное вранье.

Рассказ Эбби — сплошное вранье. Этого просто не могло быть.

Я возводила преграды, я пыталась не впустить в сознание ее слова, но они все равно просачивались — и разбивали вдребезги аргументы в защиту Билла."

"Эбби, наверное, узнала белую «ауди» у моего дома. Поэтому и запаниковала. Еще раньше она обнаружила Билла у себя дома и завизжала, чтобы он уходил, потому что даже вид его был ей отвратителен.

Билл предупреждал меня, что Эбби пойдет на все, что она мстительна, опасна и зла.