Вскрытие показало…

Бедная моя сестричка! Прошу вас, позаботьтесь о моей Хенне…

— Обещаю, что позабочусь о вашей сестре…

— Вы ведь не допустите, чтобы он еще кого-нибудь убил? Вы не должны этого допускать!

Что я могла ответить?

Эбби подняла глаза — в них застыл ужас.

— Я уже ничего не понимаю. Что происходит? Я столько слышала разных домыслов! А убийства продолжаются. Я пыталась, пыталась выяснить у вас. А теперь моя сестра погибла. Я не знаю, что мы…

Как можно спокойнее я произнесла:

— Я вас не понимаю, Эбби. Что вы пытались у меня выяснить?

Она заговорила очень быстро:

— В тот вечер.

Ну, на прошлой неделе. Я пыталась с вами поговорить. Но у вас был он…

До меня начало доходить. Я помрачнела:

— Какой вечер вы имеете в виду?

Эбби смутилась, будто не могла вспомнить.

— Я имею в виду среду, — ответила она наконец.

— Так это вы подъехали к моему дому, а потом сразу уехали?

Запинаясь, Эбби произнесла:

— Вы… вы были не одна.

Билл. Я вспомнила, как мы с ним стояли на освещенном крыльце. Нас было прекрасно видно, да еще Биллова машина торчала у ворот.

Так это была Эбби! Это Эбби подъехала к моему дому и увидела меня с Биллом. Но почему она так странно отреагировала? Чего испугалась? Такое впечатление, что у Эбби сработал животный рефлекс — настолько поспешно она погасила фары и укатила.

Эбби продолжала:

— Я кое-что знаю. Ходят слухи, что копам запрещено с вами разговаривать. И не только копам. Вроде как произошла утечка информации, и теперь все звонки переадресовываются на Эмберги. Мне было просто необходимо задать вам пару вопросов! А тут все твердят, что из-за вас информация… по делу Лори Петерсен… стала известна кому не надо.

Что из-за ваших подчиненных полиция не может раскрыть эти преступления и до сих пор не поймала убийцу! — Эбби разошлась не на шутку, глаза ее злобно сверкали — Я должна знать, правда это или нет. Должна! Мне небезразлично, что будет с моей сестрой!

Откуда она узнала о ярлыках? Явно не от Бетти. Но Бетти отсылала все образцы предметных стекол и все копии всех отчетов о лабораторных исследованиях прямиком к Эмберги.

Может быть, это он рассказал Эбби? Или кто-нибудь из его подчиненных? Говорил ли Эмберги об этом Таннеру? А Биллу?

— Откуда вам это известно?

— Мне много чего известно, — ответила Эбби срывающимся голосом."

"Я посмотрела на нее: лицо опухшее, несчастное. Журналистка согнулась под тяжестью скорби, а может, еще и страха.

— Эбби, — произнесла я как можно мягче, — не сомневаюсь, что вы много чего знаете.