Вскрытие показало…

Я пыталась вымыть руки так же поспешно, как сегодня в анатомичке. В результате на всем, чего я касалась, — столе, рукаве Вандерова халата — фосфоресцировали целые созвездия. С каждым новым прикосновением «блесток», естественно, убывало.

Я принесла из туалета целую кофейную чашку мыльного порошка. Мы продолжали мытье. Свет включали и выключали, лазер уже дымился. Вскоре умывальник изнутри стал выглядеть так же, как Ричмонд темной ночью с высоты птичьего полета.

Нам удалось обнаружить нечто интересное: чем больше мы мыли и вытирали руки, тем больше на них оставалось «блесток».

«Блестки» скапливались под ногтями, налипали на запястья, манжеты и рукава. Оттуда они попадали на полы халата, добирались до волос, оставались на лице, шее — на всем, до чего случалось дотронуться. Минут через сорок пять, намывшись на неделю вперед, мы с Вандером в свете лазера выглядели как две новогодние елки.

— Мать его так… — донеслось из темноты. Никогда не слышала, чтобы Вандер употреблял подобные выражения.

 — Ты только посмотри! У этого отморозка, должно быть, мания чистоты. Это по скольку же раз на день он моет руки, что после него столько «блесток» остается?

— Мы ведь еще не уверены, что он пользуется мыльным порошком, — охладила я пыл Вандера.

— Да-да, конечно.

Хоть бы в лаборатории определили, что «блестки» на телах жертв — это и есть мыльный порошок! Но одного нашим химикам — да и никому — точно не выяснить: каково происхождение «блесток» на конверте? И, если уж на то пошло, как сам конверт оказался в морозильнике? Проснулся мой внутренний голос и снова стал меня изводить.

Ты просто не можешь признать, что ошиблась, зудел он. Ты не хочешь принять правду. Ты сама перепутала ярлыки, а «блестки» попали на конверт с твоих собственных рук."

"Но что, если?.. Что, если все было не так безобидно? Я молча спорила с внутренним голосом. Что, если некто с каким-то умыслом положил конверт в морозильник и «блестки» попали на картон вовсе не с моих рук, а с рук этого злоумышленника? Странное предположение.

Да, что-то фантазия разыгралась не на шутку.

Однако похожие «блестки» были найдены на телах всех четырех задушенных женщин.

Я знала, что, помимо меня, к конверту прикасались Винго, Бетти и Вандер. К конверту могли прикасаться еще только трое — Таннер, Эмберги и Билл.

Перед моим мысленным взором всплыло лицо Билла. Память услужливо развернула передо мной все события понедельника, и мне стало не по себе.